Афанасьев Иван Арсентьевич

Жизнь, воспетая в стихах.

Иван Арсентьевич Афанасьев - участник Великой Отечественной Войны, ветеран противопожарной службы - человек с активной жизненной позицией и еще он  поэт. Стихи звучали в его душе всегда, и не было уныния и грусти, а была сила духа, любовь к Родине и ненависть к врагу. Все его мысли и чувства легли в стихотворные строки, рассказывающие о большой жизни. Сейчас Иван Арсентьевич готовит к изданию седьмой сборник своих стихов.

Забыть мы не вправе не позже, не ныне.

Детство Ивана Арсентьевича прошло в деревне Марай Тюменского района. Из того далекого времени он помнит  тихую деревню, живущую по своим, веками  устоявшимся традициям. Ранним утром крики петухов, шумные вздохи коровы в хлеву, звуки, бьющих о подойник струек молока, голос матери, провожающей «кормилицу» в поле. Помнит густые леса, богатые дичью, и как вместе с отцом – председателем сельского совета он, маленький еще мальчишка, косил густую траву  в окрестностях ныне не существующей деревни Тачкал.

Луга за Тачкалом, вдали от Марая.
Просторов начало  конца нет и края.
Седые болота, густые березы -
Немало работы. В ходу грабли косы.
Трещат как сороки там сенокосилки,
Стоят точно в сроки стога  у развилки.
Истома нахлынет. И дышат ребята
Иссохшей полынью, духмяною мятой.
Звенящие травы и привкус полыни
Забыть мы не вправе не позже, не ныне.

Школа, друзья, комсомольская юность- все это закончилось в июне  1941 года.  Началась другая, полная работы, переживаний и лишений жизнь. Колхоз работал для фронта и для победы. Мужчины один за другим уходили на войну, а тяжелый физический труд ложился на плечи вчерашних детей.

Потрудились, будь здоров, на широком поле.

В семнадцать лет  Иван Арсентьевич стал бригадиром. А в бригаде   девчата, да подростки. Но от работы никто не бегал.  Комсомольцы во всем задавали тон. Комсоргом была Катя Пашкова. По словам Афанасьева она умела организовать работу, да и  колхозники не отказывались.  Работать выходили даже в ночь. Женщины, старушки и молодежь, забыв об усталости и домашних заботах, шли на работу, и перевыполняли нормы.  А ведь еще надо было вести домашние хозяйство, чтобы сдать налоги: молоко, яйца, шерсть, мясо. Женщины  конюхами, скотниками  работали. Трудно было.
Иван Арсеньевич вспоминает разговор с кузнецом Харитоновым. Старик сказал восхищено: - Смотри, как народ работает! А потом заплакал. Три сына у него  воевали - двое с войны не вернулись.
Эти  дни отложились в душе тяжелой ношей. И не хотелось бы вспоминать, но память упрямо возвращает события тех далеких дней.  Например, случай, когда  с девчонкой- подростком  Фросей Волковой на трех лошадях вдвоем  везли они  сено и встретили на бугорках волков. Волки сидели и смотрели, как проходят лошади, а Фрося соскочила со своего воза, прибежала к Ивану и говорила с ним вполголоса, чтобы хищники не услышали. Иван, вооружившись вилам, был готов отражать нападение, но волки так и не решились напасть на обоз. О работе, кажущейся непосильной для ослабленных  голодом ребятишек, Иван Арсентьевич пишет вполне оптимистично:

Ходит по полю коса, вслед за ней ложится
Трав зеленых полоса. Сердце веселится.
Ой, ходи коса  моя, прибавляя силы!
Семеновские края травами красивы.
Пусть  мы молоды пока, но работать надо!
Не валяем дурака, взрослые нам рады.
И зимою для коров будет сена вволю.
Потрудились, будь здоров, на широком поле.

Как Ваня- бригадир с героем целовался.
 
В деревню Тачкал на побывку приехал Репутин Самуил Михайлович. Весть о том, что  Самуил Михайлович Герой Советского союза прилетела еще до того, как он  переступил порог родного дома.
Это случилось во время Курской битвы. Батарея, которой командовал капитан  Репутин, имея в распоряжении несколько пушек, подбила пятнадцать  фашистских танков. Репутин был ранен, а, после  госпиталя премирован поездкой на родину. Местные комсомольцы  мечтали пообщаться с героем, но делегировали к нему только самого достойного - семнадцатилетнего бригадира Ваню Афанасьева. Он должен был поговорить с Репутиным, задать вопросы о боях и победах, и узнать  скоро ли закончится эта страшная война.  Иван, было, засмущался, но ребята напутствовали его добрыми словами, и просьбой передать  герою, что здесь в тылу они не подведут.
На жеребце по  кличке Заряд  ехал Иван от Марая до Тачкала, и всю дорогу репетировал речь. Первой  встретила  гостя сестра Репутина – Таня. Она была одноклассницей Ивана. Таня подбодрила  парня и проводила в  комнату. За столом сидела вся семья, пригласили Ивана.  Завязался разговор. Репутин, соскучившийся по  дому, земле и простой крестьянской работе, спрашивал Ивана о колхозе, об урожае и общих знакомых, а после, услышав о просьбе комсомольцев,  ответил на все, интересующие  их вопросы. К тому времени Афанасьевы уже получили  похоронку на отца. Самуил Михайлович выразил соболезнование, поддержал парня в его горе. На прощание они обнялись, и  расцеловались.

Вернувшись домой, бригадир  подробно рассказал ребятам о своей встрече с героем. Здесь же крутились деревенские мальчишки, которые на следующий день по секрету сообщали всем, что Ваня - бригадир ездил целоваться с героем.
 А  Репутин домой не вернулся. Он  погиб в Прибалтике.

Через преграды, грозные валы
Без страха шёл ты в бой святой и правый.
Спокойно спите русские орлы,
Потомки чтят и множат Вашу славу!

И в памяти былое оживает, и эхом откликается война…

А потом героем пришлось стать самому Ивану. Едва ему исполнилось  восемнадцать, как в дверь постучал почтальон, принесший  повестку. Парня зачислили в  одиннадцатую окружную снайперскую школу в Камышлове. Он закончил учебу на отлично. На фронт курсантов провожал начальник школы полковник Грязнов. Его звали  «железная рука», потому, что вместо кисти правой руки у Грязнова был протез.  Несмотря на  инвалидность, он оставался в строю,  приводя в пример Маресьева. Напутственные слова Грязнова Иван Арсентьевич помнит до сих пор: - Я  знаю, вам придется быть в  огне, в боях, в пороховом дыму, отдайте жизнь за родину, но чести не отдавайте никому.  А потом были бои, страшные и кровавые. Он дважды ходил в рукопашную,  спасал от смерти раненного командира, и утверждает, что страха на войне нет. Есть  справедливый гнев.

Зимой сорок пятого враг отступал,
Но яростно сопротивлялся.
Забыть невозможно порыва накал,
Как сходу вдруг бой завязался.
Когда невозможно нам стало стрелять,
То в ход применили приклады.
И незачем нам никого удивлять –
Фашистам не будет пощады!

В бою стало страшно, иль все-таки, нет /!/
При криках и стуках по каскам?
Не помнил себя я. И то не секрет,
Что бой это тоже – не сказка!
Пускай и всего-то десяток минут
Он длился тот бой рукопашный,
Но поняли фрицы – они не пройдут.
И все-таки – страшно, не страшно?

Другое, нельзя забывать на войне,
Какой эпизод был там слева,
Иль справа, еще пострашнее вдвойне –
С ума не сойти бы от гнева.

По словам Ивана Арсентьевича была ненависть, ведь погибли папа и дядя, земляки и друзья. Он  ненавидел фашистов уже потому, что они  не имели права нападать на нашу землю.

    На войне, как на войне.

 В сорок пятом году демобилизованный Афанасьев со своим другом искали работу. В колхоз возвращаться уже не хотелось. Работы было много, а общежития нигде не предоставляли. Заночевать пришлось в пожарной части на улице Первомайской, где работал их земляк. А наутро начальник УПО  Скрипко вызвал  фронтовиков к себе и предложил работу. Так Иван Афанасьев вновь вышел на линию огня, где оставался долгих сорок лет.   Сегодня ветеран частый и желанный гость в подразделениях главного управления МЧС России по Тюменской области, в учебных заведениях и трудовых коллективах Тюмени. Он говорит, что вспоминать всякий раз о войне трудно, что после не спит ночи, и память вновь возвращает его в  боевую юность. Но он уверен, что правду о войне говорить надо, и кто как не он донесет эту правду  современникам.

Фотографии (2)

Ветераны Тюменская область

Вазенмиллер Виктор Робертович
первый заместитель начальника ГУ МЧС России по Тюменской области