Кто, если не мы. Записки спасателя (Часть I). Поисково-спасательной службе МЧС России - 30 лет

Кто, если не мы. Записки спасателя (Часть I). Поисково-спасательной службе МЧС России - 30 лет

img
Записки заслуженного спасателя Российской Федерации, бессменного руководителя еще профсоюзной Башкирской контрольно-спасательной, а затем Приволжской региональной поисково-спасательной службы МЧС России с 1975 по 2014 год Вячеслава Владимировича Климца публикуются с согласия автора в сокращении.


….Снегопад, начавшийся было вновь, улегся. Серые тяжелые облака хмуро проплывали над головой, натыкаясь на острые пики столь недавно желанных  для нас  вершин, и, озлобленные, переваливали в соседнее ущелье. Перед нами, там, где ледник круто обрывался в долину, клубился второй слой облаков. Мой сухой язык облизывает сухие губы, а усталый мозг представляет картинку, как люди идут сейчас по улицам недалекого отсюда Фрунзе, пьют воду из автоматов или квас из бочек, а высоко над их головами плавно плывут облака – та самая серая масса, которая теперь покорно лежит  ниже наших ног...
Мы знали, что нас ищут, что помощь выслана. Мы были убеждены в этом: «...нет более благородного дела...». Но все же, увидев впереди людей, мы разом, как по команде, опустились в снег - так обрадовались долгожданной помощи. Как тепло стало на душе! Как хорошо! Даже в горле запершило от чего-то...
Теперь мы за Мишу с Колей спокойны. Теперь их донесут быстро. Вон, какая огромная толпа! Нет, это не толпа, это – люди! Это – спасатели...

Дружеские похлопывания, заботливые руки, протягивающие лимоны, фляжки с соком, сигареты. Это мои друзья. Правда, я не всех знаю по именам, но их общее имя мне известно – СПАСАТЕЛИ.

Эта запись была сделана много лет назад после спасательных работ на Киргизском хребте Тянь-Шаня, где я на традиционной майской альпиниаде повышал свою спортивную квалификацию. К тому времени за плечами у меня, молодого руководителя туристской контрольно-спасательной службы Башкирии, был уже значительный опыт организации и проведения поисково-спасательных работ, но именно там, на заснеженных плечах величавой Корон, я впервые по-настоящему почувствовал, как в трудный час сплачиваются совсем  не знакомые до того люди.

Беда - как вода.  Потоки ее с ревом разрушают все на своем пути, но она же в состоянии  обуздать всепожирающее пламя пожара. Капая, вода может пробить камень, но, попадая в смесь цемента с песком, она превращает эту «сыпучку» в крепчайший бетон, способный противостоять металлу. Там, на Аксайском леднике, люди, сплоченные случившейся на горе Корона бедой, как та цементная смесь, сдобренная водой, вдруг стали единой монолитной командой.

… Сама жизнь потребовала создания специализированных служб спасения, которые не только приходили бы на помощь нуждающимся в ней, но и занимались бы обучением широких масс основам спасательного дела, проводили бы работу по профилактике несчастных случаев.

Начало образованию таких служб было положено в 1938 году, когда на Кавказе были организованы первые десятимесячные курсы по подготовке спасателей. Благое дело прервала война, и лишь в 1958 году по решению Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов (ВЦСПС) в горных районах Советского Союза были созданы шестнадцать круглогодично действующих контрольно-спасательных постов. Но обслуживали они исключительно район своего базирования, где были сосредоточены альпинистские лагеря и проходили маршруты восхождений. Туристы же  в чрезвычайных ситуациях по-прежнему были вынуждены полагаться только на свои силы, хотя некоторые их маршруты по сложности вряд ли уступали альпинистским. Пешеходники и лыжники забирались в самые глухие дебри, водники укрощали реки немыслимой сложности, а появившиеся в начале шестидесятых годов спелеологи стремительно углублялись под землю, осваивая и открывая для людей новый неведомый мир. Случались и трагедии...

- Здорово, мужики, с прибытием! Женя, у нас несчастье. Костя Умецкий поднимался из Сумгана, а там, в стволе, сам знаешь, какие ледовые языки висят, так вот одна глыба льда отвалилась и срикошетила Косте по спине. Серьезная травма позвоночника и, похоже, с повреждением спинного мозга, потому что ноги парализованы. Он сейчас на дне первого колодца, ребята готовят подъем, а я вот у пастухов на ферме лошадь выпросил и в Нугуш спешу - надо вертолет вызывать. Ты своих самых подготовленных ребят к пещере отправь, пусть помогут с подъемом...

Юра лихо пришпорил коня и, оставляя за собой шлейф пыли, поскакал по дороге, откуда недавно приехали мы...

Сумган-Кутук является крупнейшей пещерой Урала, некоторые называют ее пропастью и не без оснований, так как начинается она вертикальным провалом, уходящим вниз на 115 метров. Так вот, на глубине 76 метров, где имеется небольшая площадка с начинающимися от нее ходами, и лежал сейчас свердловский спелеолог, руководитель группы аквалангистов, которые трое суток провели под землей, проныривая сифоны, с задачей поиска новых галерей. Костя поднимался по навешенной тросовой лестнице последним из своей группы, когда услышал вдруг наверху какой-то глухой удар. Он инстинктивно втянул голову в плечи, остановился и как-то сжался на качающейся лестнице. «Камень!»  – донеслось сверху запоздалое предупреждение, и в тот же момент страшный удар, сначала в каску, затем  по спине, оторвал его от лестницы. На страховке он завис уже без сознания и не помнил, как его аккуратно опустили вниз. Суетливо и растерянно метались вокруг него малоопытные в таких делах, остававшиеся внизу товарищи,  буквально «прилетели» сверху, по веревке, начальник спелеолагеря Миша Загидулин, а затем врач Нина Кусик, более известная среди спелеологов как Кнопочка, из-за своего сверхминиатюрного телосложения.

…Подготовка к подъему пострадавшего тем временем затягивалась. Формально в спелеолагере были и начспас, и спасательный отряд из числа участников сборов; неоднократно отрабатывались на специальных тренировках способы и техника спасательных работ, но практического опыта не имел никто. Кроме того, боясь повторного падения льда, во множестве висящего на стенах, было решено навеску веревки, для подъема носилок с Костей, делать посредине колодца, а это значительно усложняло систему подвески и организации полиспаста.

…Восемь десятков метров подъема. С нынешним опытом и современным снаряжением на это уйдет максимум десять минут. Тогда мы поднимали Костю почти полтора часа. И не из-за того, что плохо работали, нет. Все, кто тянул веревку, делали это изо всех оставшихся к тому времени сил, справедливо полагая, что наверху Косте хоть психологически станет легче. Просто подъемная система была навешена громоздко и нерационально, много времени уходило на «зарядку» полиспаста, схватывающие узлы часто проскальзывали или, наоборот, не хотели распускаться, когда надо, ну и частые остановки носилок тоже не ускоряли подъем.

Наконец, пострадавшего уложили в специально поставленную палатку, рядом с площадкой, подготовленной для приема вертолета.

…Вертолет все не появлялся, а точной гарантии его прибытия никто дать не мог. Косте требовалась срочная медицинская помощь в стационаре, поэтому на коротком совещании руководителей лагеря, конечно, с участием врача, было принято решение немедленно начать транспортировку пострадавшего своими силами в Нугуш, то есть, за тридцать с лишним километров.

Человеку свойственно с особой теплотой вспоминать и никогда не забывать все самое первое - первую учительницу в школе, первую любовь, первую победу в соревнованиях... Для меня, Аркадия и Юры это были первые спасательные работы, поэтому вряд ли когда-то они выветрятся из памяти или померкнут перед какими-нибудь более поздними операциями, даже несравнимо сложными и масштабными. Тем более, что у меня именно после этих работ где-то в подсознании появилась убежденность, что это - мое дело.

Слово «спасатель» теперь приняло такое же значение, как в детстве - «летчик» или «космонавт». Занимаясь спелеотуризмом, мы все прекрасно осознавали, что непредвиденное в пещерах или в подходах к ним может случиться в любую минуту и с каждым из нас, поэтому в программу тренировок в обязательном порядке включались вопросы техники спасательных работ. Но учить этому было некому и не на чем:  специальной литературы почти не было, а профессиональные спасательные службы функционировали только в горных районах. Мы скрупулезно изучали те крохи знаний спасательной техники, которые привозили с гор альпинисты или «горники» и искренне сожалели, что у нас нет своей службы. Так продолжалось несколько лет.

К началу семидесятых годов рост количества несчастных случаев на туристских маршрутах всерьез обеспокоил функционеров ВЦСПС (Всесоюзный центральный совет профессиональных союзов), под чьим началом находился в то время туризм, и они приняли решение о создании в ряде районов страны туристских контрольно-спасательных служб.
В нашей республике такая служба образовалась 20 марта 1974 года при Башкирском областном совете по туризму и экскурсиям. Собственно, и службой-то ее назвать можно было с большой натяжкой - ни помещения, ни снаряжения, ни опыта, а из штатных сотрудников - начальник службы да инструктор. В переполненном кабинете  - один стол на двоих,  часть книжного шкафа для документов. Все! Но разве это могло  остановить в то, полное энтузиазма, время? Назначенный начальником службы Борис Прошин занялся организационными и хозяйственными делами, а принятый инструктором КСС  Вячеслав Назаров с головой окунулся в подбор спасателей и их подготовку. По замыслу ВЦСПС основу туристских КСС должны были составить общественники-спасатели из числа наиболее опытных туристов и альпинистов. От каждого вида туризма были отобраны по нескольку человек. К великой моей радости, в состав спасательного отряда, вместе с друзьями-спелеологами вошел и я. Все вновь испеченные спасатели были более-менее знакомы по еженедельным пятничным электричкам, слетам, соревнованиям или походам. Теперь предстояло научиться быть одной командой...

Сотрудники Башкирская КСС на Всероссийском слете спелеологов

История Башкирской спасательной службы началась. Первые встречи, первые учебно-тренировочные сборы, которыми руководил, кстати, первый в Башкирии мастер спорта по туризму Леонид Лушников, первые занятия и первые спасательные работы...

Настойчивый звонок упорно требовал покинуть теплую кровать и начать новый день. Рука нашарила будильник, прихлопнула кнопку, но покоя не последовало, трезвон продолжался так же пронзительно и занудно. Понятно – дверь. Господи, кого же это принесло в такую рань?
- Дрыхнешь еще, спасатель?  –  Гена Иванов ввалился с набитым рюкзаком, раскрасневшийся от мороза и переполненный каких-то новостей. - Одевайся быстрей – спасотряд собирают. Поедем искать троих туристов.
- Куда поедем? Когда? Сегодня же понедельник, мне на работу надо, – забубнил я, спросонья не очень-то вникая в сказанное.
- А я что, по-твоему, на пенсии уже? – ухмыльнулся Гена, – Проснись, старик! Повторяю: объявлен сбор спасотряда, а это значит, что мы должны в полной экипировке немедленно явиться в КСС. По возвращении нам дадут письменное освобождение от работы и сохранят зарплату.

 …Зондирование – тяжелая штука, особенно на больших площадях и в мороз, а того и другого в этот день было более чем достаточно. При погружении зонда в снег необходимы особое внимание и сосредоточенность, чтобы прочувствовать препятствие  и определить его характер. На это время забываешь и про открытый нос, и щеки, и подбородок, в которые безжалостный мороз тут же начинает яростно вгрызаться. Вытащив зонд из снега, перед следующим его погружением, судорожно отогреваешь замерзшие участки ладонями, а как только лицо отойдет,  уже руки теряют чувствительность. Резкими махами, уподобляясь пытающейся взлететь птице, разгоняешь в конечностях кровь, чтобы вновь погрузить зонд в снежную толщу. Относительная неподвижность тела усугубляет ситуацию, и через час такой работы холод проникает через любые одежды и обувь, да и экипированы в то время спасатели были далеко не так, как положено по табелю оснащения.

…Работа по поиску последнего из пропавшей группы продолжалась еще пять дней подряд. Морозы не ослабевали, а к «старому» Новому году наоборот усилились до 35 - 40 градусов. Практически каждый из спасательного отряда отморозил щеки, нос, пальцы на ногах или руках, но все труды наши были тщетны. В субботу и воскресенье к поиску привлекались до сорока человек приезжавших из Уфы туристов. Всего были прозондированы снежные сугробы площадью около полумиллиона квадратных метров. Утром 15 января поступил приказ завершить поисковые работы и всем возвращаться в Уфу...

Из Акта -Ашинской городской прокуратуры:
«...Труп гражданина Чу…ва был обнаружен 13 мая 1975 года в реке Сим, в 3-х километрах ниже по течению реки от места гибели В. Ко…на и Л. Кр…ой...».

Первые спасательные работы дали мощный толчок развитию контрольно-спасательной службы в Башкирии. В  те  времена гибель даже одного человека служила поводом для серьезных разборов и определенных оргвыводов, поэтому «власть имущие» в туризме задумались, что не достаточно только создать спасательную службу - необходимо элементарно оснастить ее снаряжением, транспортом, экипировать, создать нормативно-правовую базу, усилить профилактическую деятельность по предупреждению несчастных случаев на туристских маршрутах. Конечно, над КСС не раскрылся рог изобилия, но, главное, открылись неприступные доселе двери кабинетов чиновников, где мне, назначенному к тому времени уже начальником службы, и инструктору КСС Славе Назарову, можно было что-либо доказывать и пробивать. Идей возникало множество, естественно, не все они принимались, но, пусть и редкое, руководящее «одобряю» падало на благоприятную почву неугасимого энтузиазма спасателей. Нарабатывались различные документы, регламентирующие туристскую деятельность, КСС начала практиковать проверку туристских групп непосредственно на маршрутах, проводить профилактические рейды в потенциально опасных местах, выявлять нарушителей туристских правил и норм поведения, в том числе в природоохранной сфере, выпускать различные памятки туристам по безопасности и многое-многое другое.

Претерпела изменения и сама служба. После переезда совета по туризму в только что построенную гостиницу «Турист», КСС получила  собственные  помещения: кабинет, радиорубку, фотолабораторию, а также хранилище со вполне приличным ассортиментом и количеством спасательного снаряжения; у подъезда встал на дежурство собственный УАЗик; постепенно расширялся штат службы, заработали отряды в городах Белорецк, Салават, и на Павловском водохранилище; создавались общественные  контрольно-спасательные посты при туристских клубах и секциях; вошло в систему регулярное проведение соревнований спасательных подразделений и республиканских учебно-тренировочных сборов с общественниками.

В общем, через несколько лет после создания, Контрольно-спасательная служба в Башкирии работала уже на полную мощность, имела солидный опыт, доброе имя и заслуженный авторитет среди туристов не только своей республики, но и далеко за ее пределами. И, хотя профилактическая деятельность по предупреждению несчастных случаев на туристских маршрутах давала свои плоды, как  водится, если есть какие-то правила, то обязательно найдутся люди их нарушающие. Множество раз КСС-овский УАЗик с воем сирены срывался со своей стоянки и увозил спасателей на очередные работы. По тому, как возвращались они домой, работники гостиницы научились безошибочно угадывать результаты операции. То, что жутко усталые, в любом случае - это понятно, но если с шумом, разговорчивые, гордые собой, ясно, что очередной человек или даже несколько обрели свое второе рождение. Хмурые лица, упорное молчание или односложные фразы служили верным признаком очередной трагедии на каком-нибудь маршруте.

Поражал своего рода фанатизм спасателей. По первому сигналу, оставив основную работу, семью, личные дела, абсолютно безвозмездно устремлялись они в любую точку, где ждали их помощи...

МИ-4 – наша палочка-выручалочка 70-х годов

Вертолет мерно стрекотал винтами над заснеженными хребтами Уральских гор. В его звенящем и гремящем салоне, теснясь на узеньких скамейках, прилипли к иллюминаторам спасатели. Время от времени то один, то другой отрывался от наблюдения, что-то быстро заносил в блокнот и опять впивался взглядом в слепящие снежные просторы проплывающей внизу тайги. Шел поиск. Второй час поисково-спасательный отряд кружил над ощерившимися скалами, хребтами и глухими распадками, погруженными в тень, над островерхими елями и соснами, придавленными огромными снежными шапками, белоснежными полянами. Искали хоть какие-то следы пропавшей туристской группы.

Но вот шум винтов изменился, тряска усилилась, и вершины сосен стали стремительно приближаться. Почти коснувшись колесами снега, вертолет завис над большой поляной, в углу которой притулилась  заметенная снегом охотничья избушка. В дрожащем от напряжения корпусе винтокрылой машины распахнулся люк, в проеме показался одетый в яркий пуховик человек, он замер на секунду и тут же прыгнул вниз, провалился в снег по грудь . Затем из вертолета посыпались рюкзаки, лыжи, палки, почти бесследно исчезая в рыхлом сугробе, следом стали выпрыгивали люди. Наконец, в проем люка высунулся бортмеханик, что-то крикнул, пытаясь перекричать рев двигателей, махнул рукой и захлопнул дверь. Машина стремительно взвилась ввысь, сделала круг над поляной и исчезла из вида.

Радиостанции «Гроза» и «Карат» реально помогали

….Человек посмотрел на часы. До связи с поисковыми группами оставалось полчаса. Он представил, как группа Гены Иванова вброд переходит Черную речку, трое парней разводят большой костер, собирают в котелок горячие угли, набирают сухих дров и, сняв обувь, в носках, загруженные рюкзаками и лыжами, медленно бредут по темной обжигающе- холодной воде, боясь потерять равновесие. На другой стороне они, дробно стуча зубами и бегло засунув ноги в ботинки, раздувают костер из принесенных с собой дров и углей, постепенно оттаивая и утихомиривая дрожь.
Представил начспас  и  как группа Жени Михайлова сейчас бежит по следам Иванова, торопясь на помощь, и  как  Мурысев, со своей командой, полуголодными, теряющими равновесие от усталости, скользят по лыжне, пытаясь выиграть секунды в суровой борьбе за жизни неизвестных им туристов...
Зашли в избушку. Рафа обиженно басил:
- Телеграмму, видите ли, забыли дать, а вот к друзьям заехать не забыли...
- Да чего ты ворчишь? – искренне удивился Игорь, – радоваться надо  – нашлись люди живыми!.. Хотя, не желал бы я им встречи со мной в ближайший месяц...
Начспас обвел взглядом поднятые на нары рюкзаки ребят и постарался выкинуть из головы тяжелые думы о легкомысленности этих «туристов» с далекого юга, которая забросила их сюда  и встревожила еще много людей.
- Работайте, парни, – сказал он, – возвращаться надо. Пурга идет...
Начспас посмотрел на часы и взял микрофон радиостанции. Женя, сидя на нарах, меланхолично упаковывал свой рюкзак, Игорь, присев у печки, о чем-то думал, глядя на огонь, Рафаил забился в самый угол нар, закутался в спальник, зябко ежился и глухо покашливал в кулак. Рация  уносила в эфир одно и то же сообщение для всех поисковых групп... Работы завершить.
Выла пурга  за  стенами  избы, била в маленькие оконца, проникала внутрь и шевелила на столе небрежно брошенную записку, которая заканчивалась словами «... дать телеграмму забыли».

Деятельность контрольно-спасательных служб находилась в стране под пристальным наблюдением центральной комиссии по безопасности, работающей при Центральном совете по туризму ВЦСПС. В середине восьмидесятых годов настала очередь детально проверить работу башкирской службы, и в Уфу прибыла представительная делегация специалистов. Почти две недели инспектировались все штатные и общественные подразделения, изучалась многочисленная документация, устраивались учебные тревоги, а в результате члены комиссии высказали единодушное мнение, что Башкирская контрольно-спасательная служба заслуженно является одной из лучших спасательных подразделений Советского Союза. Закрепило данное мнение специально изданное Постановление Президиума Центрального совета по туризму «Об опыте работы туристской Контрольно-спасательной службы Башкирии».

Это были, действительно, годы наивысшего развития деятельности республиканской спасслужбы.  Хотя нет границ совершенствования любого дела, но в данном случае искусственную черту подвело само время: в нашу жизнь без стука входил политический и экономический кризис. Уже через три года  после высокой оценки деятельности башкирских спасателей существенно уменьшилось финансирование служб, отменили проведение некоторых запланированных всесоюзных учебных мероприятий, а централизованные поставки снаряжения прекратились вообще. Однако жизнь продолжалась. Туристы по-прежнему каждые выходные и праздничные дни выходили на свои излюбленные маршруты, активно действовали клубы туристов и бюро путешествий. Более того, перестройка открыла множество частных и кооперативных туристских агентств, активно пополнявших ряды путешествующих. Соответственно, не оставались без работы и спасатели.

Вот только выезжать на поисково-спасательные работы становилось все труднее и труднее: бензина и запчастей на машину хронически не хватало, снаряжение изнашивалось, а держать в спасфонде аварийный запас продуктов вообще стало проблематичным, так как магазинные полки зияли идеальной пустотой, как в голодные годы начала социализма. Выручал известный в то время парадокс - в магазинах ничего, а холодильники у всех были забиты под завязку, поэтому, когда объявлялся общий сбор, спасатели прибывали со своими продуктами, экипировкой и некоторым личным снаряжением. Кстати, собирать общественников в перестроечное время стало гораздо проще. Многие предприятия не могли обеспечить занятость работников и с удовольствием отпускали в рабочее время любого желающего, а те, кто перешел в кооперативы, вообще могли являться по сигналу сбора без всяких проблем.

Сложностей в работе спасателей все прибавлялось, но одно оставалось неизменным - энтузиазм, самоотдача и укрепляющийся профессионализм …

 

Продолжение следует

 

Поделиться: