Вместо предисловия

Эта статья является обновленной и глубоко переработанной версией заметки, написанной нами еще осенью 2022 года. За эти годы обстрелы и бомбежки стали рутиной не только для городов Донбасса, но и для многих тыловых регионов Российской Федерации. На данный момент интенсивность этих атак, их разрушительные последствия и количество жертв остаются во многом ниже, чем в ходе событий 2014-2015 годов на юго-востоке Украины. Но один из ключевых законов науки защиты населения повелевает исходить в планировании из самых худших, самых страшных вариантов развития обстановки. Поэтому при условии увеличения количества нападений в будущем представленный материал сможет представлять не только исторический, но и практический интерес для специалистов гражданской обороны, преподавателей безопасности жизнедеятельности и людей, обеспокоенных вопросами личной и общественной безопасности.

В основе статьи – воспоминания непосредственных участников событий, в том числе авторов, а также анализ большого объема публикаций, хроники и новостных репортажей. Из-за специфики выбранной темы специализированная литература использовалась ограниченно, преимущественно для изучения истории инженерно-технических мероприятий (ИТМ) Местной противовоздушной обороны (МПВО) и Гражданской обороны (ГО) в городах региона. По этой же причине значительная часть материала будет посвящена городу Первомайску, оказавшемуся в числе наиболее пострадавших населенных пунктов в ходе боевых действий с 2014 по 2022 год.

Современный статус существующих защитных сооружений на территории ЛНР авторам статьи неизвестен, поэтому верхняя хронологическая рамка исследования ограничивается 2022 годом.

О терминах, понятиях и требованиях

Гражданская оборона СССР подразделяла защитные сооружения ГО на убежища и противорадиационные укрытия (ПРУ). Вместе с ними в документах существовало понятие «простейшие укрытия» – траншеи, перекрытые щели, переоборудованные подвалы. Позднее, уже в российский период, в нормативно-правовых актах на смену «простейшим укрытиям» пришли обычные «укрытия». Эта схема деления «защиток» (защитных сооружений ГО) оказалась настолько удобной, что с незначительными изменениями была заимствована многими государствами на постсоветском пространстве. В России ее устанавливает ПП РФ №1309 от 29 ноября 1999 года, в Украине – «Кодекс цивiльного захисту» от 2 октября 2012 года. Оба документа с правками и многочисленными изменениями действуют до сих пор.

Как показывает опыт, многие читатели не знакомы с профессиональной терминологией гражданской обороны, поэтому для искоренения заблуждений и ненужных вопросов стоит заранее рассказать о различиях между указанными типами защитных сооружений.

Убежища предназначены для защиты укрываемых в течение нормативного времени от расчетного воздействия поражающих факторов ядерного взрыва, химического и биологического оружия, а также высоких температур. Для этого в убежищах предусмотрены специальные системы жизнеобеспечения: герметические и защитно-герметические двери, фильтровентиляционные установки, резервные источники энергии... Вопреки фантазиям Глуховского и поклонников «Fallout», время нахождения укрываемых в убежищах ограничено несколькими сутками – этого достаточно, чтобы на поверхности утихли массовые пожары, а радиационный фон упал до безопасных значений.

Противорадиационные укрытия (ПРУ) предназначены, как не сложно понять из названия, для защиты людей при радиоактивном загрязнении местности. При этом ПРУ могут располагаться в наземных помещениях, ведь главной их задачей является ослабление проникающей радиации.

Задача укрытий – спасти от фугасного и осколочного действия обычных средств поражения, а также обломков и рухнувших перекрытий здания. Стать укрытием могут и подвал старенькой хрущевки, и коробка из железобетонных плит, поэтому специальные требования к оснащению этих сооружений зачастую не выдвигались. Именно к классу укрытий следует относить импровизированные защитные сооружения, создаваемые жителями Донбасса в 2014 году.

В послевоенном Советском Союзе концепция защиты населения в условиях обычной, а потом и ядерной войны менялась несколько раз. Менялись вместе с ней и воззрения на роль защитных сооружений. После 1949 года, когда было принято решение проводить инженерно-технические мероприятия (ИТМ) Местной противовоздушной обороны (МПВО) во всех крупных промышленных и экономических центрах страны, убежища считались главным и единственным надежным способом спасения людей во время бомбардировок. В этот период начинается проектирование и массовое строительство встроенных убежищ под жилыми домами (т.н. «сталинками»), а также переоборудование под убежища и командные пункты подвалов уже существующих капитальных домов. Но, несмотря на гигантские объемы выделяемых средств, темпы создания защитных сооружений в жилых кварталах были очень низкими, что вызывало недовольство правительства. В конце концов, в 1959 году строительство убежищ было свернуто, и многие специальные объекты в городской застройке – как уже готовые, так и строящиеся – оказались заброшены. Снова к идее спрятать все население Советского Союза под землю вернулись лишь спустя 14 лет, уже в начале 1970-х. В этот раз к задаче подходили более творчески – именно к этому периоду относятся многочисленные сооружения двойного назначения (например, в мирное время – гараж, в военное – убежище), а также гигантские «районные» сооружения на тысячи человек.

Более спокойным было отношение к «защиткам», которые создавались для работников предприятий и учреждений, продолжающих свою работу при непосредственной угрозе нападения – на заводах, объектах энергетики и связи, под зданиями органов власти и силовых ведомств. Их планомерное строительство осуществлялось весь советский период.

Краткий анализ ИТМ МПВО-ГО на территории Луганской (Ворошиловградской) области в советский и украинский период

Из-за отсутствия доступа к архивным фондам, которые содержат информацию о становлении системы МПВО-ГО на луганской земле, при обсуждении советского периода приходится довольствоваться материалами открытой печати и личными наблюдениями.

Объем ИТМ МПВО и необходимое количество убежищ, начиная с довоенных лет, определялись категорией, в которую каждый город попадал согласно его экономическому и политическому значению. Защитные сооружения под жилыми «сталинками» и сейчас можно встретить на улицах Луганска и Стаханова, но большинство из них, судя по всему, были покинуты и заброшены еще в советское время. На данный момент информация о том, использовались ли они для укрытия населения в ходе событий 2014-2017 годов, отсутствует. К тому же в рамках настоящего исследования для нас больший интерес представляет судьба убежищ промышленных предприятий, которыми некогда была богата луганская земля.

В 1960 году руководство Луганского экономического административного района выступило инициатором проведения общественных смотров МПВО. Этот почин очень «удачно» совпал с фактическим развалом системы МПВО и ее выводом из состава расформированного МВД СССР. Но, несмотря ни на что, летом-осенью 1960 года на самых подготовленных промышленных предприятиях Луганщины все-таки прошли показные объектовые смотры и учения, в ходе которых также проверялось состояние убежищ.

В отчетных материалах среди передовиков по МПВО неоднократно упоминаются Алмазнянский и Алчевский металлургические заводы, Лисичанский и Рубежанский химические комбинаты, Луганский тепловозостроительный завод им. Октябрьской революции, а также шахты треста «Первомайскуголь». Служба убежищ и укрытий каждого предприятия боролась за звание передовой, а защитные сооружения – за статус образцовых.

Из книги «Общественные смотры МПВО»,1961 год

Строительство защитных сооружений для рабочих Луганщины продолжалось и в более поздний период. Ярким примером может служить история промышленных предприятий города Первомайск. Так, в 1969 году был открыт Первомайский машиностроительный (позднее переименован в механический) завод (ПМЗ). В период с 1971 по 1979 годы в шесть очередей был построен и введен в эксплуатацию корпус №101, имевший несколько крупных встроенных защитных сооружений для укрытия рабочей смены. Строились убежища под новыми цехами завода ЖБИ-3, пережившего серьезное увеличение мощностей в 1970-е годы. Имеются обрывочные сведения о строительстве в этот период защитных сооружений на Первомайском ремонтно-механическом заводе (РМЗ), ПЭМЗ им. Карла Маркса, на шахте «Мария-Глубокая» (она же «новая» им. Менжинского), а также на Обувной фабрике, которая после 1965 года разместилась в покинутых корпусах шахты «Центральная-Первомайская».

Обобщая информацию из открытых источников, можно утверждать, что на излете советской эпохи гражданская оборона Ворошиловградской области в инженерном отношении была неплохо подготовлена к боевым действиям, в том числе с применением ядерного оружия.

Однако в условиях экономического и социального апокалипсиса 1990-х годов, в котором вскоре оказались бывшие советские республики, вопросы подготовки к войне быстро перестали волновать обитателей высоких кабинетов. Еще меньше они беспокоили руководство и оставшихся работников промышленных предприятий, учреждений и шахт. Оказавшись в условиях жесткой рыночной конкуренции, организации всеми способами пытались избавиться от балласта в виде защитных сооружений. Очень показательным является маленькое объявление из февральского номера газеты «Стахановское знамя» за 1992 год:

Дальнейшие события стали типичными не только для востока Украины, но и для всего постсоветского пространства. Шахта «Центральная-Ирмино», стабильно выдававшая уголь до лета 1995 года, была внезапно закрыта одной из первых в рамках реструктуризации как бесперспективная. Несмотря на нормы украинского права, согласно которым защитные сооружения ликвидированных организаций должны были передаваться на баланс города или муниципалитета, на практике это происходило редко. И судьба убежищ «Центральной-Ирмино» показательна даже в этом: вскоре после закрытия шахты все защитные сооружения были уничтожены вместе с административными и производственными корпусами.

Непосредственно в Первомайске в 1997 году были закрыта шахта «Родина», в 1999 шахта «Радуга», а в 2005 году был закрыт и разрушен завод ЖБИ-3. Вместе с ними навсегда исчезали и заводские убежища. Регулярным «набегам» маргиналов подвергались «защитки» еще продолжавших свою работу предприятий – в середине 00-х были разграблены убежища Алмазнянского металлургического завода, хлебозавода в Первомайске и целого ряда других организаций. Нередко, как и в России, злоумышленниками двигала жажда наживы: во внутренних помещениях срезалась проводка, дочиста выносился весь металл, а среди ящиков со средствами защиты пытались найти дополнительные патроны к противогазам с дорогой палладиевой шихтой.

В разные моменты времени со стороны государственной власти вспыхивал спорадический интерес к судьбе защитных сооружений. Частично он был обусловлен организационными метаморфозами, которые странным образом напоминали, а порой точь-в-точь копировали все изменения, которые претерпевала в тот же период российская система ГО. Пытливый читатель, знакомый с вопросом, сам сможет провести необходимые параллели.

В 1996 году указом Президента Украины Л.Д. Кучмы на базе Штаба ГО Украины было создано Министерство по вопросам чрезвычайных ситуаций и по делам защиты населения от Чернобыльской катастрофы – МЧС (МНС) Украины. В подчинение нового министерства были переданы также войска Гражданской обороны, которые пребывали в состоянии клинической смерти, и региональные штабы ГО, ставшие Главными управлениями МЧС. Ценой невероятных усилий Министерству во второй половине 1990-х удалось остановить развал системы, сохранить уцелевших специалистов и какую-никакую материальную часть. 

После слияния МЧС и пожарной охраны де-юре весь комплекс мероприятий по проверке «защиток» был возложен на Госпожнадзор. Для более эффективного решения поставленных задач там даже были введены должности «инспекторов по техногенной безопасности». Но де-факто надзорные органы не интересовало ничего, кроме KPI с набитыми «палками» и выписанными штрафами. По итогу оказалось, что выписывать штрафы за нарушение требований пожарной безопасности было проще, чем лазать по пыльным и мокрым подвалам.

При этом задача учета защитных сооружений по предприятиям возлагалась на инспекторов по реагированию на ЧС, которые при этом не были обязаны и не имели полномочий проверять реальную готовность убежищ к приему укрываемых. Несмотря на это, многие специалисты МЧС Украины в порядке личной инициативы все-таки посещали объекты и оценивали их состояние.

Учения по гражданской обороне на Стахановском коксохимзаводе, 1970-е годы

Некоторые подвижки в повышении готовности убежищ гражданской обороны в Украине начались только в 2010-2012 годах. К этому периоду относятся и принятие уже ранее упомянутого «Кодекса цивiльного захисту», и старт масштабной инвентаризации защитных сооружений по всей стране. Инициаторы кампании заявляли, что впредь регулярные проверки будут проводиться раз в год или два. Итоги инвентаризации были неутешительными: так, например, в Первомайске и прилегающих к нему поселках спустя двадцать лет капитализма от ста с лишним ЗС осталось всего 66 убежищ, встроенных и приспособленных укрытий, ПРУ и герметизированных горных выработок. Ремонт действующих защитных сооружений в украинский период не осуществлялся в принципе, лишь отдельные крупные предприятия – как, например, ПМЗ – могли себе позволить поменять ржавые фильтры-поглотители на целые, но такие же старые, еще советского выпуска. Строительство новых защитных сооружений, как минимум на территории Луганской области, в украинский период не проводилось.

Кстати, насчет укрытий. Одновременно с инвентаризацией «защиток» свыше была спущена идея в каждой организации или построить полноценное защитное сооружение, или приспособить какое-то помещение под укрытие и/или ПРУ. Особое внимание уделялось детским садам, школам и прочим образовательным организациям. Однако из-за нехватки бюджетных средств до 2014 года никакой работы в этом отношении не проводилось. 

Краткая характеристика боевых действий на юго-востоке Украины в 2014-2022 годах и требования, выдвигаемые к укрытиям для населения

Для боевых действий на территории Донбасса в период с 2014 по 2022 годы было характерно применение конвенциональных вооружений – артиллерийских орудий и минометов, систем залпового огня, баллистических и крылатых ракет, авиации, а с определенного момента также беспилотных летательных аппаратов.

Близость линии фронта создает непрестанную опасность для мирного населения, поэтому наиболее эффективным способом защиты в таких условиях является эвакуация. Так и поступали в 2014 году многие жители Донбасса, уезжая как можно дальше от войны.

Но этот вариант оказался доступен не всем. В Славянске, Лисичанске, Первомайске и других городах летом 2014 года все еще оставалось много горожан, не сумевших или не захотевших покинуть свои родные дома. Очень скоро в населенных пунктах исчезли вода, электричество и газ, прекратили работать коммунальные службы, возникла острая нехватка продуктов питания и медикаментов. Жители прифронтовой полосы оказались на грани гуманитарной катастрофы. Из-за специфики боевых действий и общей организационной неразберихи оповещение населения о нападении долгое время не проводилось, а в отдельных населенных пунктах не производится до сих пор – здесь сигналом служат только выстрелы артиллерии.

В этих условиях главными требованиями к укрытиям стала быстрая доступность, а после начала регулярных обстрелов – возможность длительного пребывания с минимальными санитарно-гигиеническими удобствами. Многим сотням людей дали приют старые заводские убежища, но гораздо больше горожан пряталось в подвалах многоэтажных и частных домов, коридорах собственных квартир, а также в гаражах и на дачах.

В условиях городской застройки самым распространенным типом укрытия оказались переоборудованные жильцами подвалы многоэтажек. Непосредственная близость к жилым помещениям, прочные межэтажные перекрытия, вытяжная вентиляция и наличие нескольких выходов делали их самым оптимальным вариантом. При этом устойчивость кирпичных домов к попаданиям снарядов и мин оказалась выше, чем у «панелек», которые нередко «складывались» целыми подъездами, создавая объемный завал и блокируя доступ к подвальным помещениям.

А вот простейшие укрытия в погребах частных домов и гаражей неоднократно превращались в братские могилы – после прямого или близкого попадания единственный выход перекрывали обломки конструкций, обрекая укрываемых на мучительную смерть.

Укрытия и убежища для населения: опыт Первомайска (и не только)

Как и во многих городах Донбасса, в ходе событий 2014 года официальный городской голова Первомайска Борис Бабий не сумел в административном порядке обеспечить подготовку к надвигающейся беде. Как утверждал бывший мэр в интервью 2015 года, долгое время, вплоть до июня, «в большую войну никто не хотел верить», однако на определенном этапе работники администрации «начали готовить бомбоубежища, подвалы, подводить освещение и делать все для того, чтобы мирное население не пострадало от боевых действий». На самом деле эта подготовка ограничилась тем, что в городской газете «Резон» (№4, 2014) с подачи местного главка ГСЧС (Государственная служба Украины по чрезвычайным ситуациям, создана в 2012 году в ходе реорганизации МЧС Украины) перепечатали адреса защитных сооружений, даже не поинтересовавшись тем, существуют ли они на самом деле. Так, например, в список попали даже убежища уничтоженных ранее предприятий: ЖБИ-3 и первомайского хлебозавода.

Характерное описание настроений жителей Донбасса в начале июля 2014 года (уже после отступления ополченцев из Славянска) нашлось в старом интервью бывшего министра обороны ДНР Игоря Стрелкова (Гиркина):

«Но Донецк на тот момент был совершенно мирный город. Народ загорал, купался, спортсмены тренировались, люди в кафе пили кофе. Как в Москве летом, так и в Донецке было»

Несмотря на далекий грохот канонады, в самом Первомайске в июне-июле 2014 года паники не было. В городе продолжали работать магазины и рынки, социальные учреждения и банкоматы, никто даже не помышлял о создании запасов продовольствия, питьевой воды и топлива. Лишь самые осторожные горожане уезжали налегке, забирая стариков и детей. Все оборвалось в 5 часов утра 22 июля с первыми залпами украинской артиллерии. После этого регулярные обстрелы продолжались на протяжении нескольких дней, и каждый последующий разрыв приносил новые разрушения и жертвы. Охваченные ужасом, люди всеми силами стремились покинуть пылающий город.

Первыми пристанищами мирных жителей стали подвалы Обувной фабрики и Менжинской больницы, а также убежища гражданской обороны на РМЗ, ПМЗ и ПЭМЗ им. Карла Маркса.

В подвале Менжинской больницы оказались не только медицинские работники, но и жильцы ближайших домов. В первые дни обстрелов здание больницы пострадало от нескольких прямых попаданий, но крепкий каменный подвал выстоял и спас жизни десятков укрываемых. Спустя несколько суток больничный персонал смог перебраться в убежища Первомайского машиностроительного завода, и впредь пережидал обстрелы уже там.

В августе 2014 года коллектив разбитой «Менжинки» перешел на работу в Городскую многопрофильную больницу. Утром медики отправлялись на работу, а вечером возвращались в заводские убежища, где оказывали помощь укрываемым: обрабатывали бытовые травмы, перевязывали раны, спасали людей с инсультами и гипертоническими кризами, наблюдали ожидающих эвакуации беременных женщин и грудных детей.

На несколько месяцев восемьдесят человек нашли защиту и приют в подвалах Ирминской специальной школы-интерната. Большинство из них были несовершеннолетними воспитанниками.

В подвалах Ирминской школы-интерната, август 2014 года

Очень «насыщенная» судьба досталась убежищу Первомайского ремонтно-механического завода (РМЗ): укрываемые оказались там еще в июле 2014 года. С первыми разрывами снарядов люди в нижнем белье и ночных сорочках устремились под спасительные железобетонные перекрытия, забирая самое ценное – детей. В самые «горячие» деньки в три отсека сооружения набивалось до 200 человек, и в тесном подземелье было просто не продохнуть. К лету 2015 года, когда приезжим журналистам удалось записать известный репортаж «Подземелья Первомайска», в убежище постоянно проживало до полусотни горожан. Кто-то боялся возвращаться под крышу родного дома, а кому-то идти было уже некуда. Однажды поблизости от входа в убежище взорвалась ракета РСЗО «Град». Ударная волна затекла вовнутрь сквозь незакрытые герметические двери, сбив с ног укрываемых, но, к счастью, обошлось без жертв. После проверки саперами остатки боеприпаса пополнили стихийный мемориал под памятником Ильичу на центральной площади города.

Убежище Первомайского РМЗ, лето 2015 года

Схожим образом жильцы окрестных домов заняли убежища других промышленных предприятий. Встроенное защитные сооружения под ПМЗ и ПЭМЗ им. Карла Маркса среди горожан получили статус «элитных»: укрываемые смогли запустить дизель-генераторные установки и обеспечить себя электроэнергией. Встроенное убежище под одним из цехов ПЭМЗ можно увидеть в репортаже украинского ТВ «Первомайск: за чертой». В репортажах передачи «Новости Новороссии» летом-осенью 2014 года появлялся мужчина средних лет по прозвищу «Михалыч», по информации СМИ – «комендант бомбоубежищ завода им. Карла Маркса». Судьба этого человека и подробности его деятельности на данный момент нам неизвестны.

Репортаж «Новостей Новороссии» от 4 сентября 2014 года

Но все-таки для большинства жителей Первомайска спасением стали укрытия в подвалах жилых домов. В одном из таких подземелий пережидал атаки ВСУ в 2015 и 2022 годах один из авторов настоящей статьи. Кирпичная пятиэтажка на ул. Ленина была построена Первомайским шахтно-строительным управлением (ПШСУ) в 1990 году для работников горной промышленности. Подвал дома состоял из двух длинных коридоров, вдоль которых были устроены крохотные каморки площадью 1х2 метра. В 1990-е годы они использовались жильцами как индивидуальные кладовки, но позднее были заброшены. Лишь летом 2014 года, после начала обстрелов, жильцы успели вынести большую часть мусора и превратить подвал в настоящее укрытие.

Подвал многоэтажки по ул. Ленина, 2022 год

Поскольку в осажденном городе не было ни электричества, ни газа, для приготовления пищи нужно было с риском для жизни выбираться на улицу и разводить огонь. Здесь многие горожане вспоминают трагический случай, произошедший 11 августа 2014 года на ул. Островского. В перерывах между обстрелами оставшиеся жильцы дома №5 решили выйти из подвала своей многоэтажки и приготовить поесть, однако вскоре тишину нарушили звуки канонады. Люди поспешили к спасительной двери, но скрыться не успели... Артиллерийский снаряд разорвался недалеко от входа, погибло шесть человек.

Шестью днями ранее, 5 августа, по ул. Киевской в погребе летней кухни решила переждать обстрел семья из пяти человек. После прямого попадания 120-мм мины постройка над погребом оказалась разрушена, возник пожар, а многочисленные обломки завалили единственный выход. Укрываемые не смогли покинуть погреб, вмиг ставший ловушкой, и погибли.

После установления временного затишья и возвращения многих жителей города домой, особое внимание стали уделять защите детей. С лета 2015 года необходимая подготовка по гражданской обороне стала проводиться во всех образовательных учреждениях города. Ярким примером может стать Н-ская городская школа, в которой учился один из авторов настоящей статьи. По первоначальному проекту под учебными корпусами хотели создать противорадиационное укрытие, но по неясным причинам от этой идеи отказались еще на этапе строительства. В итоге подвал не получил специального оборудования, из-за чего весь советский и украинский период использовался под хозяйственные нужды. В 2015 году его перевели в статус ЗС.

Подвал Н-ской школы, 2022 год

С тех пор в учебном заведении действует следующая схема защиты учащихся: после объявления тревоги младшие классы занимают подвал под столовой, 5-9 классы основной подвал (проектное защитное сооружение), а 10-11 классы комнату при спортзале.

Несмотря на большой незащищенный проем перед входом и отсутствие второго выхода, такое помещение все равно кажется безопаснее подвала Первомайской средней школы №30. Его фото публиковали осенью 2015 года украинские медиа-ресурсы, посвященные вопросам образования.

Наличие непрестанной смертельной угрозы на протяжении длительного времени очень специфическим образом воздействует на психику людей. Если покинуть опасную зону нельзя, со временем у многих развивается ложное чувство безопасности, а в особо запущенных случаях появляются апатия и безразличие. Ведь сколько раз смерть проходила мимо?

Очень часто эта «умиротворенность» приводит к тяжелым последствиям, и судьба Первомайска показательна даже здесь. 20 июля 2019 года несколько артиллерийских снарядов попали дом №11 по улице 40-летия Победы. Многие жильцы не успели или просто не захотели покинуть свои квартиры, итог был закономерный: один погибший и семеро раненых.

Начало СВО не привнесло заметных изменений в вопросы защиты населения. Для Первомайска и окрестных населенных пунктов стали привычными короткие беспокоящие обстрелы и регулярные налеты БПЛА, которые происходят так часто и так стремительно, что никто из местных жителей не успевает занять места в укрытиях и убежищах. Пока человек вскочит с кровати, оденется, схватит пожитки, спустится несколько этажей вниз и устремится по открытой местности к ближайшему подвалу, внезапный налет уже закончится. Еще в 2022 году отдельные семьи уходили на непродолжительное время в близлежащие заводские убежища, но на недели и месяцы внутри больше никто не оставался. С течением времени в душах многих горожан появилось и окрепло фаталистическое чувство предопределенности.

Окрепло это чувство после того, как в 2022 году одинокий снаряд угодил прямо в импровизированное укрытие в подвале многоэтажки на ул. Театральной. Как позднее установила комиссия, взрыв боеприпаса не оставил бы и малейшего шанса укрываемым – но, к счастью, в момент атаки подвал был пуст.

Вряд ли еще какой-то другой город на Луганской земле перенес с 2014 по 2022 год столько горя и разрушений, сколько выпало Первомайску. Но в процессе исследования удалось найти информацию об использовании защитных сооружений на разных этапах конфликта и в других городах региона.

Несмотря на близость к линии фронта, население Алчевска летом 2014 года в защитных сооружениях и подвалах не укрывалось. Два боеготовых убежища на территории Стахановского ферросплавного завода были разграблены неизвестными в 2014 году. В близлежащих от Первомайска населенных пунктах местные, несмотря на очевидные риски, отдавали предпочтение индивидуальным укрытиям в погребах или на придомовой территории.

В Лисичанске к весне 2014 года оставалось 58 защитных сооружений: убежищ, укрытий, ПРУ. Они активно использовались населением в мае-июле 2014 года во время вооруженных столкновений между ВСУ и луганскими ополченцами. По итогам боев город оказался на территории, подконтрольной Киеву. Начиная с осени 2014 года, городская администрация приняла решение о ремонте и модернизации оставшихся «защиток», при этом чиновникам удалось возглавить и развить добровольный почин горожан по созданию импровизированных укрытий в подвалах многоквартирных жилых домов. Несколько репортажей об этих событиях сняла лисичанская ТРК «Акцент».

Убежище лисичанской РЭС «Луганскоблэнерго», январь 2015 года

Много испытаний выпало на долю убежищ Северодонецкого объединения «Азот», в прошлом носившего название Лисичанского химкомбината. В ходе боев 2014 года в заводских защитных сооружениях укрывались работники предприятия, продолжавшие трудиться даже в экстремальных условиях вооруженного конфликта. Вскоре артиллерийским огнем были повреждены две емкости с опасными химическими веществами, и работа завода была приостановлена вплоть до 2015 года. Начиная с 2018 года, «Азот» претерпел модернизацию. Большое внимание уделялось и состоянию защитных сооружений, сильно обветшавших за предыдущие годы. После начала СВО промышленное предприятие снова остановило свою работу, а все опасные химические вещества были эвакуированы на запад Украины еще в феврале 2022 года. Вскоре в заводские убежища перебрались местные жители, а позднее и подразделения ВСУ. Несмотря на большое количество новостных репортажей, посвященных этому вопросу, никакой полезной информации о быте укрываемых они не несут.

По рассказам очевидцев, в Лисичанске в ходе боев летом 2022 года население района Пролетарска укрывалось в убежищах под школой и ДК им. Крупской. Оба здания были разрушены прямыми попаданиями артиллерийских снарядов, но перекрытия защитных сооружений спасли укрываемых.

Здесь стоит отметить, что информация об использовании убежищ ГО вооруженными подразделениями противоборствующих сторон в ходе боев 2014-2022 годов, предшествующих началу СВО, обрывочна и нуждается в дополнительной проверке. У нас есть сведения о том, что в 2014 году какое-то время артиллеристы ополчения вели огонь по украинским позициям с территории одного из промышленных предприятий Первомайска. С началом контрбатарейного огня орудия укрывали в цехах, а личный состав – в двух заводских ПРУ. Интенсивность боев была столь велика, что многие наземные сооружения предприятия были разрушены, но поразить укрываемых в заглубленных помещениях украинская артиллерия не смогла. Также есть основания полагать, что в 2014-2017 годах ополченцы использовали под свои нужды заброшенное убежище Стахановского мясокомбината.

Завершая обсуждение судьбы луганских «защиток», стоит рассказать про случай прямого попадания ракеты РСЗО «Град» в убежище гражданской обороны на железнодорожной станции в Алмазной. Боеприпас пробил крышу и взорвался внутри, но никто не пострадал – убежище было заброшено и разграблено еще в 2000-е. Как позднее установили специалисты ГО, причиной поражения защитного сооружения стала халатность еще на этапе строительства.

Пробитая ракетой крыша защитного сооружения в Алмазной, 2016 год

Создание и оснащение укрытий для гражданского населения. Практический опыт жителей Лугащины

К лету 2014 года многие подвалы и защитные сооружения Луганщины находились в ненадлежащем состоянии: их забивали хламом местные жители, занимали маргиналы, а иногда затопляли нечистоты из неисправных канализационных труб. Исключением не стал и Первомайск. Когда утром 22 июля в городе загрохотали разрывы снарядов и мин, времени на оборудование укрытий больше не оставалось. Заниматься этим пришлось уже в последующие дни и недели в редкие перерывы между артиллерийскими налетами.

Из подручных материалов в заглубленных помещениях создавались сидячие и лежачие места. Так, в убежище Первомайского РМЗ для этого использовали автомобильные покрышки и деревянные паллеты, на которые уже стелили тюфяки (матрасы), одеяла и пледы. В репортаже украинского ТВ «Первомайск: за чертой» показали переоборудованный подвал жилого дома, под крышу которого жители окрестных домов смогли занести кровати и диваны. В репортаже оренбургских журналистов демонстрировались койко-места, собранные из пластиковых ящиков для овощей и фруктов. В подвале дома по ул. Ленинская в 2014-2015 году вместо кроватей использовались шлакоблоки и кирпичи, на которые стелили доски и толстые одеяла. Иногда укрываемые добывали себе раскладушки, использование которых позволяло сэкономить место. В укрытиях, которые после 2015 года создавались под учебными заведениями, спальные места не предусматривались, для рассадки учащихся использовались скамьи, а также старые стулья. В любительских видеозаписях от марта 2022 года из Северодонецка демонстрировались лежачие места, собранные из досок, а также больших кусков пенопласта и поролона.

В занимаемых подвалах особое внимание уделялось созданию дополнительных входов и приточной вентиляции: доступ воздуха должен был сохраняться даже после обвала здания. Также постоянная циркуляция воздуха должна была помочь в борьбе с повышенной влажностью, вечной проблемой импровизированных укрытий. В репортаже, снятом летом 2015 года, обитатели убежища РМЗ жаловались на сырость, затхлый воздух и постоянный риск возникновения инфекций. Чтобы просушить одеяла и постельное белье, в перерывах между обстрелами их выносили и раскладывали под лучами солнца.

После поражения объектов энергетики Первомайск погрузился во мрак, поэтому большинство укрытий и убежищ освещалось свечами. Исключением стали, пожалуй, только неоднократно упомянутые ранее встроенные убежища ГО на ПМЗ и ПЭМЗ им. Карла Маркса, в которых удалось восстановить и запустить штатные дизель-генераторные установки. Большинству горожан приходилось довольствоваться свечами и керосиновыми лампами, некоторые могли себе позволить освещение от свинцовых автомобильных аккумуляторов. Позднее, начиная с 2015 года, жильцы домов стали в складчину покупать для своих укрытий бензиновые генераторы и электрические обогреватели. Наличие источника электроэнергии позволило к лету 2015 года поставить в убежище РМЗ даже нормальную бытовую технику – холодильник и компьютер. Широкое распространение получили электрические чайники.

Неназванное убежище в Первомайске, 21 августа 2014 года

Важнейшей проблемой для оставшихся жителей Первомайска долгое время была чистая вода. Владельцам частных домов, сохранившим до 2014 года колодцы, значительно повезло – всем остальным приходилось с риском для жизни добираться до известных источников или к водонапорной башне на ул. Куйбышева. Со временем мирные жители вычерпали воду даже из фонтанов и городского бассейна. Иногда такие вылазки заканчивались ранениями и гибелью смельчаков. В убежищах и укрытиях вода использовалась в первую очередь для питья и приготовления пищи, запасы обычно хранились в пластиковых 1,5 и 5 литровых бутылках, а также в стеклянных банках. Позднее, при активном участии волонтеров, получили распространение объемные пластиковые баки на 100 и 300 литров.

В большинстве импровизированных укрытий не предусматривалось создание полноценного отхожего места, приходилось пользоваться ведрами и горшками. Про полноценный туалет для детей и даже душевую кабину рассказывали укрываемые убежища РМЗ в репортаже «Подземелья Первомайска», но никаких подробностей сверх этого они не сообщили. Стирку вещей и постельного белья с установлением затишья устраивали на ближайших водоемах.

С наступлением осени 2014 года возникла необходимость в полноценном отоплении убежищ и подвалов. Иногда проблема решалась установкой печей-буржуек, которые мирным жителям передавала городская комендатура. Установить подробности и дать конкретные рекомендации по выбору места для печи, организации дымохода и созданию запаса дров не удалось.

Порой укрывающиеся в подвалах горожане сталкивались с неприятностями, которые в моменте волновали даже сильнее вражеских снарядов и мин. Так, например, в подземельях ранее упомянутого дома на ул. Ленина жило колоссальное количество блох, которые набрасывались на каждого, рискнувшего зайти на подконтрольную им территорию. Спасительным средством стала свежая полынь, которую укрываемые в большом количестве раскладывали во всех возможных местах.

После снижения интенсивности боев количество укрываемых, находившихся в подвалах и убежищах безвылазно, стало снижаться. Стал снижаться и объем вещей, постоянно хранимых в импровизированных защитных сооружениях – запасы портили крысы и расхищали маргиналы. Со временем в каждой семье появился тревожный чемоданчик («баул») с набором вещей первой необходимости для переезда в убежище. Содержимое «баулов» не отличается разнообразием: документы, пища, средства личной гигиены, повербанки и зарядные устройства, смена белья, теплые вещи и медикаменты. Сейчас любой желающий при сборе тревожного чемоданчика может руководствоваться следующими рекомендациями МЧС.

Несмотря на возможный риск, описанный ранее, летом-осенью 2014 года получили распространение индивидуальные или семейные укрытия в подвалах частных домов. Работы по их оснащению отличались от работ в подвалах многоэтажек лишь объемом: было необходимо вынести весь старый хлам, организовать спальные места, запас еды и воды, а также освещение. Наш собеседник из города Алмазная в период боев за Дебальцево в погреб своего частного дома сумел перенести персональный компьютер и протянуть проводной интернет.

Хоть это и не относится напрямую к теме защитных сооружений, в рамках настоящего исследования стоит рассказать про организацию питания укрываемых. После отключения электроэнергии и прекращения работы магазинов поиск продуктов превратился для жителей Первомайска в серьезную проблему. Холодильники и морозильные камеры без электричества стали бесполезны, их содержимое протухло в течение дня, поэтому основу рациона оставшихся горожан составляли фрукты и овощи, реже – макароны, крупы, консервы. Страшная беда объединила горожан, и в те жаркие летние дни в первомайских подвалах жадность и стяжательство отступили перед взаимовыручкой, поэтому все добытые припасы делились поровну. Готовилась пища рядом с выходом из укрытий на кирпичных кострищах.

Репортаж оренбургских журналистов «Из жизни города Первомайска», июль 2014 года

Еду добывали всеми возможными способами. Что-то с риском для жизни собирали на оставленных огородах, что-то доставляли через линию фронта волонтеры. Иногда на помощь приходили ополченцы, передавая на убой брошенную уехавшими хозяевами скотину. Иногда происходило обратное: горожане, сами живущие впроголодь, всеми силами помогали вооруженным ополченцам, которые в ту пору еще не получали ни жалования, ни пайка. По информации городского музея города Первомайска, какое-то время в городе имели хождение талоны на еду, выдаваемые комендатурой НМ ЛНР. Но, как и в случае с водой, попытки донести полученные продукты от городского военкомата до подвалов и убежищ порой заканчивались ранениями и гибелью людей. Как минимум об одном подобном эпизоде говорится в репортаже «Новостей Новороссии» от 21 августа 2014 года.

Заключение

Настоящее исследование не претендует на полноту освещения темы. Это обусловлено не только скудностью и происхождением использованных источников, но также и вопросами обеспечения национальной безопасности. Возможно, что наши коллеги в обозримом будущем смогут детально изучить поднятую тему с позиций науки защиты населения.

Какие выводы можно сделать сейчас?

Во-первых, покой и безопасность – вещи относительные, при этом очень шаткие и хрупкие. Судьба жителей Луганщины еще один наглядный этому пример. Отмахиваясь от тревожных новостей и войны, которая разгорается прямо за окном, в конечном итоге многие люди оказались в ситуации смертельного риска, ввергая в опасность не только себя, но и свои семьи. Но страшнее всего то, что такому же малодушию были подвержены люди, занимавшие вплоть до начала событий 2014 года ответственные должности в органах исполнительной власти всех уровней – те, кто по всем документам должен возглавлять подготовку территорий и населения к жизни в условиях боевых действий.

Во-вторых, инженерно-технические мероприятия советской гражданской обороны, которые являлись важной частью подготовки к ракетно-ядерной войне, продолжительное время были подвергнуты забвению и не воспринимались всерьез ни в России, ни в Украине. За это время были безвозвратно утрачены тысячи защитных сооружений ГО и колоссальное количество материальных ценностей, которые сегодня так нужны для защиты населения.

В-третьих, советский лозунг «Гражданская оборона – дело всенародное» актуален до сих пор. Эффективность любого масштабного мероприятия по защите населения зависит от сочетания нескольких важнейших факторов. К ним необходимо отнести: желание и способность руководящих работников заниматься вопросами ГО, привлечение к решению поставленных задач всего трудоспособного населения, достаточная мотивация всех участников процесса и наличие четкого взаимодействия между ними. И стоит «выпасть» из этого хотя бы одному кирпичику, как все планы в одночасье рушатся, а работа теряет смысл. Примером эффективной совместной работы городской администрации и горожан можно назвать развертывание сети убежищ и укрытий в подконтрольном украинскому правительству Лисичанске во второй половине 2014 – начале 2015 года.

В-четвертых, при нежелании или неспособности ответственных работников обеспечить защиту населения, дело спасения граждан становится их собственной заботой. На данный момент лишь немногие способны отринуть социальную пассивность и выученную беспомощность, чтобы начать конкретную подготовку к действиям в экстремальной ситуации. При этом самый главный залог успешного выживания – низовая самоорганизация, объединение людей для коллективного решения возникающих задач и помощи друг другу. В первую очередь здесь следует понимать самоорганизацию мирную, созидательную, не связанную с разжиганием розни на социальной, исторической или, что еще хуже, межнациональной и религиозной почве.

В-пятых, при активизации боевых действий на конкретной территории наиболее эффективным средством защиты населения является эвакуация. Лишь физически исключив человека из зоны повышенной опасности, можно гарантировать возрастание шансов на его выживание. Но когда удары БВС и баллистических ракет затрагивают даже тыловые регионы Российской Федерации с населением в десятки миллионов человек, попытка их эвакуации или рассредоточения приведет к коллапсу экономической и общественной жизни. В этих условиях важнейшая роль отводится своевременному оповещению, инженерно-техническим мероприятиям и разъяснительной работе с населением. При этом следует учитывать, что двойственное восприятие происходящих событий людьми (появление смертельных угроз без нарушения привычного ритма жизни) может свести на нет все усилия по их подготовке к защите от возникающих опасностей и рисков.

В-шестых, при частичном или полном нарушении привычной жизни населенных пунктов вследствие боевых действий главными требованиями, которые выдвигаются к защитным сооружениям для населения, становятся массовость, близкое расположение к местам проживания и концентрации населения, постоянная доступность и круглосуточная готовность к приему укрываемых. При дальнейшем ухудшении обстановки и невозможности эвакуации населения необходимо предусмотреть возможность длительного (дни, недели, месяцы) пребывания укрываемых в защищенных помещениях. Поиск наиболее эффективного инженерного решения данных проблем должен стать предметом научных изысканий исследовательских организаций МЧС России. Очевидно, что к проектируемым сооружениям должны выдвигаться высокие санитарно-гигиенические требования.

Жизнь бросает всему российскому обществу и отечественной системе ГО все новые вызовы. Готовы ли мы к ним? Вопрос совсем не праздный. И как никогда кажутся актуальными слова основоположника стратегии гражданской обороны западных стран Эриха Хампе. В своем труде «В силовом поле великих авиационных держав», написанном в начале 1950-х, он утверждал:

Чтобы защитные мероприятия оказались эффективными, необходимо наличие одной важной предпосылки. Мы имеем в виду волю к самозащите населения, которое должно быть защищено. Хотя обычно инстинкт самосохранения человека превалирует над всеми другими побуждениями, по отношению к новой и, бесспорно, самой серьезной опасности проявляется значительное равнодушие, вызванное, возможно, незнанием её размеров. Одна из самых трудных задач будет заключаться в том, чтобы вывести из состояния инертности и побудить к самодеятельности эту естественную волю к самозащите. Ибо опасность, угрожающая каждому человеку в отдельности, может быть уменьшена лишь при условии, если он, помимо всего прочего, сам окажет помощь себе и другим. Апелляция к государству может обеспечить лишь ограниченную защиту. Государство должно делать и сделает все от него зависящее. Но при организации МПВО, тем более в демократическом государстве, нельзя требовать: "Государство, защити меня!". Каждый должен хорошо понимать, что он сам является живой клеткой государственного организма. Поэтому призыва можно звучать так: "Защити себя сам, а государство, как единое целое, окажет тебе в этом деле поддержку".

Авторы статьи:

Иван Феоктистов, Вениамин Обушков. Оренбург-Первомайск, 2026

Выражаем благодарность настоящему Человеку Андрею Юрьевичу, без которого не смогла бы родиться эта статья. Огромную помощь в подготовке материала и его последующей редактуре оказали Михаил Шевчук, Виталий Редькин, Николай Зорин, а также Ирина Клименкова. Большое им спасибо! Отдельно хотим отметить значительный вклад и поблагодарить многих, многих наших знакомых жителей Первомайска, Алмазной, Стаханова, Лисичанска и Северодонецка, пожелавших остаться неизвестными.

Полную версию статьи с дополнительными иллюстрациями можно найти в сообществе "НШГО" Вконтакте: https://vk.ru/@nshgo-ukrytiya-i-ubezhischa-dlya-naseleniya-luganskii-opyt 

Часть использованных источников и литературы:

Видимо, мир сошел с ума. Что говорят и как живут противники и сторонники России в Северодонецке и окрестностях // Русская служба ВВС. 27.06.2022. URL: https://www.bbc.com/russian/features-61909686 (дата обращения 06.08.2026).

Война в Лисичанске. Клуб имени Н.К. Крупской // ЛИСИЧАНСК – ПОБЕДА ЗА НАМИ!!! 16.06.2022. URL: https://vk.ru/wall-8921045_87976 (дата обращения 28.07.2026)

Общественные смотры местной противовоздушной обороны / колл. авт. – М.: Воениздат, 1961. – 53 с.

Повседневный героизм. О работе медиков Первомайска // ЛуганьМедиа. 01.08.2024. URL: https://luganmedia.ru/2024/08/01/povsednevnyj-geroizm-o-rabote-medikov-pervomajska/ (дата обращения 25.07.2026)

Северодонецкий «Азот» возобновил свою работу // РИА Новости. 30.12.2014. URL: https://ria.ru/20141230/1040926113.html (дата обращения 28.07.2026)

Украина почти потеряла Северодонецкий «Азот». Как это повлияет на будущие урожаи и бизнес Дмитрия Фирташа // Forbes Ukraine. 29.06.2022. URL: https://forbes.ua/ru/inside/ukraina-mayzhe-vtratila-severodonetskiy-azot-yak-tse-vpline-na-maybutni-vrozhai-i-biznes-dmitra-firtasha-29062022-6876 (дата обращения 28.07.2026)

Учебный год в школах Первомайска начинается с бомбоубежища // Знай.UA. 05.03.2015. URL: https://znaj.ua/ru/news/society/15926/navchalnij-rik-u-shkolah-pervomajska-pochinayetsya-z-bomboshovischa-foto.html (дата обращения 25.07.2026)

Экс-мэр Первомайска Борис Бабий о горячем лете 2014 года в ЛНР // ПолитНавигатор. 03.09.2015. URL: https://www.politnavigator.net/ehks-mehr-pervomajjska-boris-babijj-o-goryachem-lete-2014-goda-v-lnr.html (дата обращения 15.07.2026)

Видеоматериалы, посвященные защите населения в ходе боевых действий на юго-востоке Украины в период с 2014 по 2022 год, можно найти в отдельном разделе видеозаписей сообщества "НШГО" ВКонтакте: https://vkvideo.ru/playlist/-181752831_45