Помощь, которой не ждали. Спасатели МЧС России в Пакистане

Помощь, которой не ждали. Спасатели МЧС России в Пакистане

img
Землетрясение в Кашмире, произошедшее 8 октября 2005 года, по оценке специалистов стало самым тяжёлым землетрясением в Южной Азии за последние 100 лет. Сила толчков составила 7,6 по шкале Рихтера. Почти полностью (более 70%) разрушена столица Азад-Кашмира город Музаффарабад, расположенный ближе всего к эпицентру. Погибли 11 тысяч его жителей. Многочисленные деревни, по показаниям очевидцев, были буквально стёрты с лица земли, полностью разрушен город Балакот, серьёзно пострадали Гархи Хабибулла и Равалакот. Всего было разрушено 32 тысячи зданий. Без крова осталось 4 миллиона человек.

 

Правительство России в числе первых предложило Пакистану помощь и получило согласие. В работу включилась система гуманитарного реагирования МЧС России. В Жуковском был сформирован сводный отряд спасателей, включающий аэромобильный госпиталь Центроспаса МЧС России. Потом был многочасовой перелет в Исламабад – столицу Пакистана. Мне довелось быть участником тех событий:  в группе информационного обеспечения я представлял газету «Спасатель МЧС России».

К поискам живых приступили незамедлительно. Российские спасатели обследовали сотни разрушенных строений, разбирали завалы в местах, где могла еще теплиться жизнь. Однако характер разрушений, особенности строительства в этой горной местности, практически не оставили шансов выживания для многих, оказавшихся в завалах людей. Только один раз улыбнулась нашим ребятам удача: на четвертый после землетрясения день удалось найти и вызволить из каменного плена женщину.

Кроме собственно поисково-спасательных работ, наши ребята принимали участие в оказании медицинской помощи пострадавшим в труднодоступных районах провинции Музаффарабад, где тысячи людей оказались отрезанными от внешнего мира, помогали осуществлять их эвакуацию по воздуху. С огромной нагрузкой работал и наш госпиталь.  

В моем архиве сохранились материалы, написанные, что называется «по свежим следам».

ТРАГЕДИЯ В ГОРАХ ПАКИСТАНА

9 октября первая группа Центроспаса, укомплектованная необходимым оборудованием и тремя автомашинами, вылетела в Исламабад. После многочасового перелета и изнурительной горной дороги, во многих местах разрушенной стихией, отряд прибыл на место и включился в поисковую операцию.

Город над рекой

Город Музаффарабад – центр одноименной провинции – оказался самым крупным из городов и населенных пунктов, наиболее пострадавших в результате землетрясения. Расположенные на горных склонах по обоим берегам  бурлящей реки жилые массивы, общественные здания, школы, больницы оказались полностью разрушенными буквально за несколько секунд. Причем многие строения обрушились вместе со склонами, на которых они находились.

Вероятность найти в таких условиях живых людей была минимальной, и все-таки предпринимались все возможные меры. Не дожидаясь обустройства лагеря, центроспасовцы, разбившись на группы, вышли на разведку. С помощью собак отработали места наиболее возможного нахождения пострадавших. Но чем больше видели ребята разрушения и материалы, из которых велось строительство, тем меньше оставалось надежд найти здесь живых людей. Однако, поиск продолжался.  

-  Мы пытались оказать практическую помощь, но характер завалов оставил нам очень мало шансов, - рассказал руководитель отряда, заместитель начальника Центроспаса Герой России Владимир Легошин. – Завалы, в основном, не очень большие, и местное население справилось само. Кто выжил, тот выжил. Сейчас самое главное – неотложная медицинская помощь. Она катастрофически запоздала. И это не наша вина – это специфика района.

Музаффарабад -  горный и очень труднодоступный район. Две основных дороги - на Пешавар в сторону Индии и на Исламабад - были фактически блокированы. Пакистанские войска их расчистили по мере возможности. И основная помощь пошла по ним, и по воздуху.

Наиболее серьезными проблемами стали эвакуация пострадавших и доставка гуманитарной помощи. Тяжелопострадавших отправляли в Исламабад воздушным путем. Когда этому не мешала погода.

В провинции осталось огромное число  заблокированных территорий, куда можно попасть только на вертолете. Населенные пункты по 1,5-2  тысячи человек,  полностью разрушенные, оказались без помощи, без связи, без элементарных средств выживания…

Работа российских спасателей строилась в зависимости от обстановки. Владимир Легошин рассказал следущее:

- Каждый день был не похож не предыдущий. Ничего заранее спланированного было сделать нельзя. Подстраивались под ситуацию. В соответствии с этим не было и каких-то постоянных групп спасателей. Количество людей определялось потребностью. При необходимости оказывали друг другу помощь. Радиосвязь работала устойчиво на всей территории района дислокации. Если нужна техническая помощь или требуется заменить людей – решения принимались  на ходу.
Одна группа у нас летала на вертолете. Проблема в том, что вертолетов очень мало. Если в один день было три вертолета, в другой давали всего один, и он забрасывал не только нас, но и турок, и англичан…

По словам спасателей, в труднодоступных горных районах картина сложилась, действительно, очень страшная. Ни еды, ни воды…  Наступает момент, когда людям надо предоставить минимальные средства выживания. Уже холодно и мокро ночью, жарко днем. Большой температурный перепад. Можно понять правительство Пакистана: на самом деле трудно определиться, что надо быстрее делать -  спасать тех, кто пострадал от травм или заниматься доставкой гуманитарной грузов, чтобы не допустить гибели тех, кто выжил  в  этой страшной природной катастрофе.

-  Более сложной ситуации, а у меня за плечами много землетрясений, я не встречал, – продолжил свой рассказ Владимир Легошин. - Хотя на самом деле мы и раньше понимали, что такое может быть. Мы сумели перестроиться, и в завершающей фазе поисково-спасательной операции перешли фактически на оказание медицинской помощи. А многие отряды к этому оказались не готовы.

Вперед, по козьей тропе

Весть о  том, что в горных поселениях неподалеку от города тысячи людей ждут помощи, уже с первых часов волновала российских спасателей. И когда стало ясно, что вероятность найти живых под городскими развалинами, равна нулю, было принято решение выдвинуться в горы. Группа спасателя Григория Королькова пыталась пробиться на борт американского вертолета. Другая группа вышла в горы по козьей тропе.

Провинция Музафарабад, 11 октября 2005 г.

- Пожалуй, это было самым  ярким впечатлением  за все дни, проведенные в Пакистане. - Рассказывал спасатель Борис Лаптев. -  Мы действительно поднялись по горной тропе, наспех пробитой там, где еще совсем недавно шла автомобильная дорога. Показали нам ее местные жители, спустившиеся в город за гуманитарной помощью. Картину мы увидели жуткую. Основанный много лет назад поселок беженцев, а в пакистанском Кашмире таких немало, был полностью разрушен. Построенные на террасах  из камня и глины строения не могли выдержать восьмибального землетрясения. В одно мгновение все превратилось в кучу-малу. Те, кто спаслись, помогали выбраться из завалов своим близким, соседям. Пытались, как могли, оказать друг другу помощь, старались сами решать свои проблемы.

А еще запомнились Борису  лица людей. Спокойные, сосредоточенные. Они как бы уже пережили свалившееся на них горе. Эмоции схлынули, и осталось понимание того, что надо жить дальше.

SOS  языком камня

…Витиеватый рисунок из выложенных на еще зеленом склоне камней сразу же привлек внимание. Вертолет сделал вираж, и когда угол зрения изменился, отчетливо стала видна надпись, состоящая из одного английского слова «Help!» - помогите! Так местные жители реализовали единственную возможность заявить о себе, привлечь внимание. Говорят, что подобных надписей в горных урочищах после землетрясения появилось несколько.

Группа Григория Королькова прилетела в деревню Чинари на разведку. Несмотря на минимальные возможности – вместимость вертолета «Ирокез» весьма ограничена – взяли кинолога с собакой, набор инструмента, медикаменты.

По большому счету сам этот полет стал возможным благодаря настойчивости и умению найти общий язык со всеми участниками гуманитарного реагирования, которые в очередной раз проявил опытный спасатель Гриша Корольков. Два дня «доставал» он американцев, и те согласились вне плана вывезти русскую группу.

- Мы были первыми, кто смог сюда добраться, - рассказал спасатель – врач Сергей Ковалев. - Обычная для этих мест деревня на горных склонах. Террасы  обвалились вместе с домами и школами. Население пять тысяч, погибших – две тысяч. Живых они сами вытащили - 60 человек. Нас попросили еще раз посмотреть завалы, но собаки ничего не показали…

Поэтому  было решено полностью перейти на оказание медицинской помощи. В группе было два врача. С очень ограниченным количеством медикаментов мы все-таки  развернули прием. За полтора часа  приняли больше сорока человек.

Сергею Ковалеву и Алексею Сальникову пришлось в этот день нелегко: тяжелые сами по себе травмы, да плюс многодневное отсутствие всякой помощи сделали положение многих пострадавших критическим.  А еще климатические особенности, при которых даже простая царапина уже на вторые сутки покрывается гноем…

- Много было травм, что я просто не мог себе представить, как люди с такими травмами столько дней могут выживать, - сказал уже потом Сережа Ковалев. Но это было потом, а тогда - в самый первый день десанта в Чинари - было не до слов. Первую помощь оказывали детям и самым тяжелым.

Доклад Королькова об увиденном вечером того же дня был  правильно воспринят местным международным штабом по координации спасательных работ. Уже на следующий день группа вылетела в Чинари  с конкретной задачей – оказать неотложную медицинскую помощь и эвакуировать пострадавших. Спасательная операция перешла в новую фазу.
Второй день в Чинари был для наших ребят по-настоящему жарким. С одним только переломом бедра – 12 пострадавших. Накладывали шины, готовили к эвакуации. Обрабатывали обширные гнойные раны, в том числе скальпированные раны головы…
К концу дня подвели итог: два врача,  два переводчика и еще четыре спасателя на подхвате приняли 170 пострадавших. Порядка семидесяти человек удалось отправить попутными вертолетами в город.

За словами «удалось отправить» - целая отдельная история. Неуправляемая изможденная толпа штурмом пыталась взять «вертушку». Ей противостоял экипаж, спасатели и небольшая группа пакистанских солдат…

- Учитывая обстановку, удалось договориться, чтобы нам дали большой вертолет. Работали немецкие экипажи. Очень хорошо работали. Один из парней – бортинженер, имя в этой суете разве запомнишь, был из Восточной Германии, говорил по-русски, это тоже помогало взаимопониманию.

Все это Сережа Ковалев рассказывал уже в спокойной обстановке. А там, в Чинари, было совсем по-другому. Напор толпы мог смести все на своем пути…
Конструктивная работа одних уже сама по себе заставляет собраться других. Среди местных жителей нашелся авторитетный человек из отставных военных, который взялся активно помогать российским спасателям. С его участием удалось определить очередность эвакуации, восстановить порядок. На третий день вертолеты загружались пострадавшими спокойно, и это позволяла брать на борт до 40 человек.

Только в Чинари наши ребята оказали помощь более чем 400 пострадавшим.

Томительное ожидание

Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать у моря погоды, когда где-то  уже совсем рядом, в получасе полета, люди ждут твоей помощи. Так думал каждый из сотрудников аэромобильного госпиталя МЧС России, отдыхая на зеленой лужайке военной базы Чаклала в окрестностях Исламабада. С раннего утра доставленное транспортным ИЛ-76 имущество госпиталя было выложено для погрузки на краю вертолетной площадки. Американцы пообещали вывезти первую группу госпиталя на двух вертолетах «Чинук». Но время шло, а в вертолеты грузили воду и медикаменты, рис и другое продовольствие. Так решили в штабе по координации международной помощи.

Вертолеты улетали без нас, а возвращались переполненные пострадавшими. Десятки военных и гражданских санитарных машин делали круг за кругом, доставляя эвакуированных в больницы пакистанской столицы. Во второй половине дня погода испортилась, началась гроза и сильнейший ливень. Надежда улететь окончательно провалилась. Так завершился день 11 октября – четвертый с момента землетрясения…

Ночь в душных номерах пригородного мотеля пролетела незаметно – после длительного перелета и почти суточного ожидания на военной базе с ног валились буквально все. А в 6 утра по местному времени – на час раньше Московского – мы снова были в Чаклале.

Наконец-то улетели немцы: они прибыли раньше нас и ждали почти двое суток своей очереди. Рядом разгружалась польская и китайская команды.  Они только прибыли. Здесь же  мелькали яркие куртки венгерских спасателей…

Среди польских «Стражей» нашли знакомых. Анджей Борковский и Томаш Павович участники открытого чемпионата по пятиборью спасателей МЧС России, который проходил в Хакассии в 2003 году. Мир тесен…

Командир группы польских спасателей Яцек Нога рассказал, что в их команде 22 человека: спасатели, парамедики и пять кинологов с собаками.

Информация менялась каждые полчаса: то грузимся, то не грузимся. Наконец, появился советник департамента международной деятельности Владимир Борейко и сообщил, что загружается всего один борт с самым необходимым, остальные едут на машинах в военной колонне.

А когда  уже заканчивалась погрузка первого «Чинука», поступила новая вводная – грузимся все. Только машины – КамАЗ и «таблетка» пойдут в колонне своим ходом. Еще через час мы были на стадионе разрушенного города.

Место под госпиталь выбирали с учетом подъездных путей. Небольшая спортивная площадка перед исламским колледжем устроила всех. И пока инженерная служба под руководством Владимира Ильича Милявского ставила надувные модули, медицинский персонал распаковывал аппаратуру, лекарства.

Одновременно начался  и прием пострадавших.
А уже утром начался настоящий бум.

Когда врачам страшно

Шамиль Байрамов,
хирург высшей категории, сотрудник института им. Склифасовского.

- В мобильном госпитале отряда Центраспас работаю с 1998 года. Принимал участие в различных спасательных операциях в нашей стране и зарубежом.  Югославия, Иран, Чечня…  Многое пришлось там увидеть, но картина,  представшая перед нами в Пакистане, была ужасной.   Для меня - врача-хирурга - просто  поразительно, что через такое время – пять, шесть, семь дней после землетрясения - к нам доставляли  пострадавших, которым до сих пор не была оказана никакая медицинская помощь. Ни первичная, ни врачебная - никакая…
Этих больных   привозили из горных селений. Они были в грязи, в песке. Тысячи людей оказались заперты в горах. Потому что вместе со строениями землетрясением были разрушены и все дороги. Жители горных  поселков оказывали помощь сами себе. Кого-то сумели вытащить из под завалов, кого-то сумели перебинтовать…
И вот представьте себе, ребенок, пролежавший в завале больше суток, с открытым переломом без всякой помощи находится больше пяти дней. И таких примеров было множество.  Большинство пострадавших, по рассказам местных же жителей, были вызволены из-под развалин в первые сутки.  За редким исключением,  когда продолжительность нахождения в завале превышала двое суток и больше. А потом они находились непосредственно на месте. Но помощи им оказать  было просто некому. И только через несколько дней после землетрясения их смогли эвакуировать. Запомнившийся случай?  Да здесь за каждым случаем была целая история: мальчик с оторванным ухом, девушка со скальпированной раной головы, всю семью привезли. Мать, отец и сын. Всем пришлось проводить хирургические операции.
Пришлось столкнуться и с такой проблемой: состояние больного требует неотложного хирургического вмешательства, а гнойные раны не позволяют. И приходилось сначала делать  первичные обработки и только потом оперировать.

 

Армен Колян,  
заведующий гинекологическим кабинетом 72  центральной поликлиники МЧС России.

Я первый раз выехал на ЧС с нашим госпиталем. И вполне естественно, что первые впечатления – самые сильные. По рассказам товарищей предполагал, что работы будет много, но то, что реально пришлось увидеть – превзошло всякие ожидания.  К вечеру просто валились с ног. А здесь еще и ночью поднимали. Просто удивительно, сколько сил все-таки заложено в человеке.
Много пришлось ассистировать при проведении хирургических операций. Для меня это была хорошая практика.
Все-таки, пожалуй, самое главное впечатление от самого нашего госпиталя.  На мой взгляд, работа в нем отлично организована. Отсюда и большая пропускная способность. Просто не мог себе представить, что такое количество пострадавших, среди которых более половины достаточно тяжелых, можно принять небольшим  медицинским персоналом.
 Я готов был к каким-то трудностям и лишениям, связанным с полевыми условиями.  Но у нас нормальные бытовые условия, нормальное питание. Ну  а работы много – для того и ехали, чтобы оказывать помощь.
Порадовала четкая работа инженерной службы. Но больше всего поразил коллектив госпиталя. Это дружный, сплоченный коллектив. Как говорил один мой знакомый танкист – высокая ступень экипажности!

Александр Шилин,
спасатель международного класса, Северо-Западный поисково-спасательный отряд.

Для меня это первая поисково-спасательная операция международного уровня. До этого в крупных операциях принимал участие только один раз. Это была Армения, Спитак…
Я представитель старой спасательной школы,  еще профсоюзной.
Нас в Пакистан четверых командировали с Северо-Запада. Павел Годин, Евгений Столяров, Василий Ковальцов   и я -  все  спасатели -международники. Надеялись,  что будем заниматься поисками пострадавших в завалах, а пришлось работать в роли санитаров при госпитале. И, честно сказать, не жалеем. Потому что нагрузка у врачей здесь оказалась такой, что мы просто не могли себе этого представить. Мы переносили пострадавших, сначала в приемное отделение, потом кого в хирургию, кого в реанимацию… И так продолжалось  сутками.
Медицинский персонал госпиталя – это замечательные люди, энтузиасты, которые занимались своей работой круглые сутки. И мы чувствовали ту благодарность,  которую местное население выражало нашим врачам.

Мустафа Абаси,  
пакистанец, (незаменимый добровольный помощник – перевод с урду в тяжелых случаях был крайне необходим).

Закончил медицинский институт в Иваново. Восемь лет, в общей сложности, прожил в России. С женой Адылой и дочерью Сарой мы живем в Музаффарабаде. 8 октября услышали грохот и увидели, что в доме нашем появилась трещина, мы сразу выскочили. Дом разрушился, но это было уже без нас. Повезло…
Когда я увидел, что русские пришли нам на помощь, решил, что мои знания языка пригодятся.
Врачи госпиталя МЧС делали чудеса. Такое количество пострадавших не смог бы пропустить за это время ни один даже стационарный госпиталь. Очень рад, что удалось помочь и моим соотечественникам и русским врачам.
Больше двухсот лет здесь не было землетрясений. Я спрашивал у многих стариков, никто не помнить, чтобы даже кто-то из дедов рассказывали об этом. А город наш был очень красивый. И горы вокруг прекрасные.
Я люблю Россию, и очень благодарен, что вы помогаете моему народу.

Две недели в пакистанском штате Азат-Кашмир, в полуразрушенном в результате сильного землетрясения городе Музаффарабад работал мобильный госпиталь МЧС России. Мощная медицинская составляющая – обязательный компонент российского гуманитарного реагирования –  на этот раз оказалась самой востребованной. 2532 пострадавших, 920 из которых дети, получили квалифицированную медицинскую помощь. Одних только хирургических операций в полевых условиях было выполнено 94. С первых часов у модуля приемного отделения госпиталя образовалась очередь, которая не прекращалась даже ночью…

По данным правительственных источников Пакистана количество погибших в октябре 2005 года составило 87350 человек, хотя некоторые источники  называют цифру более 100000 человек. Приблизительно 138000 человек были ранены и более 3,5 миллионов человек потеряли жилье. От землетрясения пострадали более 500 тысяч семей. Кроме того, около 250000 сельскохозяйственных животных погибли в результате разрушения ферм и падения камней и более 500000 крупным животным негде было укрыться от суровой зимы.

 

При подготовке использовались материалы из личного архив автора,  спасателей отряда «Центроспас», открытых источников

 

Поделиться:
img
активный пропагандист пожарного добровольчества
Теги