Пожар в космосе – это катастрофа и почти верная смерть
В ряду самых известных, особое место занимают пожары в труднодоступных местах и замкнутых пространствах: в шахтах, на подводных лодках и космических кораблях. Сегодня поговорим о пожаре в космосе. Наиболее известным из космических возгораний является пожар на российской орбитальной станции «Мир» 23 февраля 1997 года. Чтобы узнать, как это было, обратимся к воспоминаниям участников событий – экипажа 22 и 23 международных космических экспедиций.
23 февраля в России отмечают национальный праздник – День защитника отечества, в Центре управления полетами поздравления с Земли по традиции передают на орбиту. У праздничного стола собрались шестеро космонавтов, сразу два экипажа. Экипаж 22 экспедиций – Валерий Корзун, Александр Калери и Джерри Линенджер летают на «Мире» уже полгода и через неделю собираются домой. Экипаж 23 экспедиций – Василий Циблиев и Александр Лазуткин прилетели всего две недели назад, с ними в качестве гостя на русскую станцию прибыл немецкий космонавт Райнхольд Эвальд, все шестеро только-что пожелали Земле спокойной ночи и начали готовиться к ужину. Но ужинать в этот день не пришлось....
Чистый воздух на орбите вырабатывается из воды, но его хватает только для экипажа из троих человек. Если людей на станции больше, используют воздух привезенный с Земли, точнее не воздух, а кислородные шашки или по-другому генераторы кислорода. Для шестерых человек, чтобы дышать легко, в день надо сжигать не менее трёх шашек.
Александр Лазуткин: "Прилетел сюда и тут установка по сжиганию вот этой самой шашки, находилась она за панелью, вставил шашку в трубу, все операции сделал, запустил, процесс пошёл, а потом слышу шум, такой нехарактерный, я поворачиваюсь к этой установке, а вокруг жерла пушки надет мешочек со специальным фильтром и меня поразило, что на этом мешочке начинает ткань гореть…"
Василий Циблиев: "Мы готовились к ужину, я собирался завести будильник на завтра, а в это время немец Райнхольд Эвальд говорит: «горим мужики». И я прям глазом вижу, что действительно, вспышки. И такой ступор охватил сознание… Затем взяли огнетушитель и начали тушить. В начале страшно не было. Первая мысль – огнетушитель работает в двух режимах. Пена. Пена покрывает, но так как струя такая сильная, кислородная, эту пену сбрасывает, я переключился на жидкость, от раскаленного метала, естественно было много пара, который сразу воспринимается как дым".
Валерий Корзун: "Во время тушения я прикоснулся пальцем к генератору и получил ожог, небольшой, размером меньше копеечной монеты, такой себе ожог первой степени, волдырь, это было не так критично. Пожар в космосе – это катастрофа и почти верная смерть. Пожарные на помощь не приедут, гидрантов под рукой нет, от огня и дыма никуда не деться. Даже открыть окно и проветрить помещение не получится — в космосе вакуум, безвоздушное пространство. Пламя от огня бьет прямо в стену станции, а стены на «Мире» из тончайшего алюминия. Огонь плавит металл, как масло, ещё пара минут, и стенка не выдержит и через дырку в вакуум как вода в воронку устремится весь воздух и тогда от резкого падения давления в венах закипит кровь…".
Пламя пытаются погасить с помощью огнетушителей, на станции они есть в каждом отсеке. Тушит Валерий Корзун, сейчас он главный на «Мире», остальные летают по соседним отсекам, срывают со стен другие огнетушители и по цепочке передают их Корзуну. Дышать почти нечем – вся станция в удушливом дыму, космонавты уже не различают друг друга на расстоянии метра. Циблиев отдает приказ всем срочно надеть противогазы. Противогаз на «Мире» специальный, космический, в отличие от обычных они сами вырабатывают кислород для дыхания, их ещё ни разу не использовали по назначению. В таких противогазах гибель от удушья не грозит на ближайшие два часа. Ровно настолько рассчитан их ресурс. И за эти два часа надо успеть найти выход.
С каждой минутой кислород в противогазах убывает. Командиры экипажей Корзун и Циблиев идут на риск, они по очереди на несколько секунд снимают противогазы и делают пару вдохов ядовитого воздуха на пробу, ведь всего через полчаса отравленным воздухом придется дышать всем шестерым, а пока рискуют только командиры. Параллельно Корзун пытается связаться по радио с Землей и получить четкие инструкции по дальнейшим действиям.
Сергей Силков (главный оператор связи Центра управления полетами в 1997 году):
"Выходили на связь и Корзун и Циблиев, никакой паники не было, чёткий абсолютно спокойный доклад. Но конечно элементы эмоций, элементы такого возбуждения были. Действительно выброс адреналина место имел потому что это действительно просто страшно за людей, которые находятся на высоте 400 километров и собственно говоря помочь им, кроме как словами ничем нельзя. Конечно никто не спал, конечно были вызваны все необходимые специалисты, был разработан целый набор рекомендаций."
Два часа пролетели как минута. Кислород в противогазах на исходе. Хотя система очистки воздуха на станции работает на полную мощность дым еще не рассеялся. Корзун с Циблиевым принимают решение несмотря на смертельный риск снять противогазы и попробовать дышать без них. Корзун даёт команду всем снять противогазы, в нос сразу ударил сильный запах гари, дышится с трудом, из-за этого слезятся глаза и першит в горле. Валерий Корзун на всякий случай раздаёт всем респираторы.
К утру 24 февраля дым на станции «Мир» рассеялся полностью, дышать стало безопасно, запах гари остался лишь в очаге пожара. С земли космонавтам поступают указания расслабиться и по возможности поспать. В Центре управления полетами окончательно убеждаются, что работать и жить на станции можно, но о том, как дорого будет стоить этот пожар для оборудования станции, а главное для здоровья космонавтов, ещё не догадывается никто ни в космосе, ни на Земле.
Автор: Сергей Тетюхин
Источник: потал "Пожарно-техническая вытавка" вдпо.рф
