«Пожарный патруль» XIX века определял виновника пожара... по запаху

В XIX – начале XX века во многих российских городах, особенно в губернских, существовала любопытная и весьма эффективная практика, связанная с пожарными трубами (так тогда называли ручные насосы).

После ликвидации пожара бочечные обозы (телеги с пожарными бочками) и трубные ходы (расчёты с ручными насосами) не сразу возвращались в часть. Они отправлялись в ближайшую полицейскую часть или пожарное депо, но не обычным маршрутом, а... через весь город, объезжая все главные улицы.

У этого ритуала была важнейшая практическая и социальная цель:

1. Проверка на «пожарный запах». Лошади, бочки, мокрые рукава и амуниция пожарных после работы несли на себе сильный, характерный запах гари и дыма именно с этого конкретного пожара. Горожане, выходящие на улицу посмотреть на возвращающийся расчёт, могли этот запах почувствовать.

2. Выявление виновного. Считалось, что настоящий виновник пожара (например, хозяин, по неосторожности которого началось возгорание), увидев пожарных и узнав «свой» запах, обязательно выдаст себя нервным поведением — побледнеет, поспешно скроется с улицы, начнёт суетиться. На это и рассчитывала полиция, сопровождавшая обоз.

3. Публичная демонстрация работы. Это был своеобразный «отчёт перед горожанами». Люди видели, что пожарные не зря едят свой хлеб – техника использована, люди мокрые и уставшие, работа сделана. Это поддерживало авторитет службы и напоминало о необходимости соблюдать осторожность.

Такая практика была аналогом «расследования на месте» без химических экспертиз и криминалистики. Работали на органы чувств и знание человеческой психологии. Она ярко иллюстрирует уклад жизни в тесном городском сообществе, где все всё видят и знают, а публичный позор был мощным сдерживающим фактором. Возвращающийся «пахнущий пожаром» обоз был зримым и осязаемым напоминанием о случившейся беде для всего города, а не только для пострадавшего квартала.